- Ты… серьёзно? Ты готов бросить всё, поставить на карту судьбу.

- Да мне плевать на судьбу без неё, понимаете? Плевать. Если её не будет значит я… я просто… - проглатываю ругательство, - свою судьбу, ясно?

Олег Иванович садится в кресло, в котором только что развалившись лежала веселая Таша.

Что я сделал не так? Я же не давал ей повод? Я сразу все объяснил? Или не всё? Почему она решила, что можно?

Ночью я просто вызверился. Схватил за шкирку, обозвал шалавой, сказал, что надоело все, что я сам уйду из команды если она не прекратит. Что ей ничего не светит и я сразу это сказал. А она…

- Я люблю тебя, понимаешь? Люблю! Не могу больше! Чем она лучше меня, ну чем?

- Знаешь, чем она лучше? Она бы не стала вот так. Даже если бы любила. Это не любовь, знаешь… Любовь это по-другому. Не так.

- А как? Как? Если я не могу без тебя?

- Она тоже не может, понимаешь? И ей сейчас в миллион раз хуже чем тебе, потому что я не могу быть там.

- Почему она? Почему?

- Я не знаю. Потому что. Потому что она моя. А я её.

- Тебе всего восемнадцать! Ты просто еще никого больше…

- А мне никто больше не нужен. Для меня просто никого больше нет. Не потому, что я не хочу или не могу. Нет. Понимаешь?

- Не понимаю…

- А говоришь, что любишь меня. Не любишь. Просто я не твой. Я чужой. И тебе хочется получить чужое, да? Все, Таш, уходи. Надеюсь, это всё между нами останется, да?

Я мог бы скрыть всё от Лерки. Сейчас думаю, может и лучше было бы скрыть? Может Таша и не рассказывала ничего?

- Что у тебя стряслось с этой твоей… Лерой?

- Она не отвечает.

- Давно? – Олег Иванович крутит ручку в руках, хмурый.

- С утра.