- То есть… пару часов всего? А ты уже…

- А я уже. Мне нужно в Москву. Срочно.

- Нет, Ром. Нереально. Тебе надо выиграть следующий заезд, это в твоих силах. Тогда ты будешь лидером общего зачета. И команда.

- Если я не уеду сегодня, я вообще не выйду на старт. Больше никогда.

- Ты понимаешь, что ты не можешь ставить мне ультиматумы? Ты никто! Ты не Шумахер, не Хаккинен, не Хэмилтон и даже не Квят*!

- Мне всё равно.

- Охренеть.

Он замолкает. А я трясусь, ногой дергаю, барабаню по полу как ненормальный, вспоминая – рейс прямой до Москвы был днем, и вроде вечером… а если с пересадками? Я… я должен её увидеть сегодня! Я должен!

- Роман, я сейчас говорю с тобой как с мужчиной, ты понимаешь это? С мужчиной, а не с мальчиком, который… который раскис из-за того, что его девчонка игнорит! Ты понимаешь, что сейчас на кону? Понимаешь, как ты подставляешь всех, кто в тебя верил, прежде всего – отца? Ты должен поступить как мужчина.

- Я и хочу поступить как мужчина. Я виноват перед ней. Я её бросил в самый трудный момент. Она там одна. Понимаете?

- Не понимаю. Ни хрена не понимаю!

- Вы… - понимаю, что задаю до тошноты банальный вопрос, но… - вы любили кого-нибудь?

- Любил. Но это не мешало моей карьере.

- А если бы помешало?

Чёрт, зачем я вообще с ним говорю?

Встаю.

- Извините, может я и не прав, но… если я не улечу сейчас, я вообще не выйду на старт. Будет хуже, так что…

- Сядь.

- Мне бежать надо.

- Сядь сказал. Я закажу билет, свяжусь с помощницей, пусть подберет.