Голос у меня громкий, и низкий. Пугающий.

Правда, напугал я пока, только девчонку. Поэтому ей я ободряюще подмигиваю, потом делаю шаг к мучителям.

Твою ж… шавка облезлая, тощая, на такую взглянуть больно, а они…

- Помогите, пожалуйста, они её хотят…

Вижу я, что они хотят.

- Отпустили собаку, резво, а то я сейчас с вами сделаю то, что вы с ней собирались.

- Попробуй, - нагло ухмыляется один из живодеров, высокий дрищ.

- Не надо пробовать, надо делать. – не так часто я цитирую великого Йоду, но изречением этим руководствуюсь всегда.

Поэтому раз, два, три… Три удара. И трое корчатся на земле.

Да, я отдаю себе отчет в том, что они меня на пару-тройку лет моложе, и вырубить их особенно ничего не стоило, но все-равно приосаниваюсь.

Рисуюсь, блин, перед куколкой, что ли?

Один из парней пытается встать.

- Еще хочешь? Полежи лучше, отдохни.

Больше они не пытаются ответить. Перевожу взгляд на ягненка. Похожа ведь, правда. Глазищи огромные, маленькая, губы…губы красивые и дрожат.

- Собаку забирай и пошли, провожу.

Стоит, трясется. Вот блин…

Отвязываю собаку, тяну за собой на веревке, девчонку тоже хватаю за локоть, вывожу обеих на дорожку, где закончилась моя обычная вечерняя пробежка. Торможу под фонарем – сумерки уже спустились.

- Ну, что? Проводить вас? – киваю на трясущуюся у её стройных ног шавку.

- Это не моя собака…

- Да? А чего заступалась тогда?