Мне нравится, как он пишет. Есть нерв. Есть драйв.

Вижу, что и Селена тоже оценила. Слушает, потом закрывает глаза. Понимаю, что она уснула. Мы почти доехали, делаю чуть тише.

Ворота открываю сам – дистанционку по инерции на ключи от этой тачки нацепил, сам не знаю зачем. Так.

Загоняю машину на стоянку перед домом, в гараж не еду.

Осторожно поднимаю Сэл, она спит, не просыпается. Умаялась.

Иду к двери, которую сразу открывает её мать.

- Что с ней? – вскрикивает перепугано.

- Тише, спит она просто. Я отнесу в спальню.

Отец стоит в коридоре, чуть поодаль – Глеб на коляске.

Скидываю кроссы, иду к лестнице.

- Комната у неё какая?

- Гостевая, рядом с твоей.

Рядом с моей - это хорошо.

Поднимаюсь, замечая, что в доме многое изменилось. Как-то… проще стало, что ли? Картины на стенах другие. Фотографии другие, сами стены… Кажется, были темнее что ли? Ремонт успели забабахать? Ну, хотя, почему нет? Время же у них было.

На втором этаже тоже перемены. Вместо маменькиного комодика с пошлыми статуэтками и канделябрами стоит стеллаж с книгами. Фото.

Мои детские фото. Обалдеть. Рядом с моими – детские фото Глеба и Сэл…

В её комнате все тоже по-другому. Свет я не зажигаю, поэтому оценить цвет обоев и мебели не могу. Всё светлое. Какое-то милое, девичье. Кажется, вся обстановка из той её комнаты, из того дома. Не захотела, чтобы мой отец для неё мебель покупал? Она могла, она такая…

Кладу её на кровать. Куртку аккуратно стягиваю, вижу, что в дверях её мать.

- Я сама раздену, спасибо вам… Стас…