- Что за жаргон, Стас? У Дарьи этих слов нахватался?

- Не начинай. Я вообще собираюсь к Тору, к Тороповым, так что… особо еда и не нужна.

- Главное, к отцу не собирайся. Нечего тебе там делать, понял?

Я тогда промолчал. Естественно, и мысли в тот момент не было – к отцу! А сейчас…

Сейчас, в свете последних событий, я понимаю, что не пойти к отцу не могу.

А маман…

- Я тут подумала, ты же всё равно к нему прискачешь, да?

- Мам…

- Ладно, ладно, там и эта твоя…Селена Ивановна…

- Она не Ивановна.

- Не важно. Имя дурацкое. Я Нинке говорила! Она же всегда хотела назвать девочку именно так. Дебилизм. Хорошо еще фамилия более-менее приличная попалась. А могла бы быть какой-нибудь Селеной Будько, или Страшко, или Бужора. Это у меня в школе была одноклассница. Виолетта Степановна Бужора.

- Мам, ну, кончай, красивое имя. Селена Коршунова, кстати, звучит.

- Да? Всё так серьёзно? – маман смотрит пытаясь прищуриться.

- Серьёзно, мам. И лучше будет тебе с этим смириться

- Да я же вроде… мы с ней уже нормально общались. – брови вверх поднимает. Они у неё и так высоко, ботоксом обкололась опять, сделала из себя слегка замерзшую удивленную курицу.

- Нормально, мам, да. Спасибо тебе за это.

В тот день, когда маман ногу подвернула мы с Синеглазкой отвезли её к Товию. В дороге мать пыталась учинить Сэл форменный допрос. Но я это дело пресек. Хотя Селена потом сказала, что ничего страшного в этом не было, она готова была отвечать.

Вещи я Тору передал, поддержал его. Матери в этот момент рентген сделали. Сам дядя Товий курировал. Заодно и мозги маман вправлял явно.

Потому что вышла она от него сильно задумчивая.

А потом как раз и случился разговор про Новый год у отца.