Об этом пока знает только Синеглазка.

Да, да, я даже пацанам не сказал. Это наш секрет.

И это очень круто иметь с этой малышкой секретики.

Думаю о ней и сразу по телу фейерверк, в венах играет адреналин. Моя! Моя! Ну, почти уже, совсем скоро! Да!

Подъезжаю за ней на кабриолете, хочу, чтобы этот выпускной был её праздником, чтобы запомнила навсегда.

То, что его запомню я – однозначно!

Потому что моя девочка невероятно красива!

Моя девочка…

Которую я чуть было не про… не потерял.

О чём я только думал? Сейчас, по прошествии времени, вообще не понимаю себя. Это был не я, а какой-то другой, тупой чувак, который думал не тем местом, которым надо. И даже не тем, о котором все думают, что им думают парни!

Собственно, кажется, я вообще не думал. Играл обиду как какой-то салага!

И ладно бы на батю обиду кинул – ну, честно, там было за что. Реал. Все-таки… У нас была семья, хорошая – не хорошая, дружная – не дружная, это уже другой разговор. Меня всё устраивало, так-то… И отец… Отец виноват в том, что той моей семьи больше не существует.

Нет, я понимаю батю, конечно. Теперь понимаю.

Наверное, если бы мы с Синеглазкой все-таки расстались бы, рассорились, а потом через двадцать лет я встретил бы её, и узнал бы, например, что она меня любила и любит, то… Ну, возможно я тоже захотел бы её вернуть. Нет, не возможно, а захотел бы. Точно. Однозначно.

Вряд ли мне повезло бы встретить в жизни еще одну такую любовь.

То, что это именно любовь – сомнений у меня нет.

И у бати любовь.

Так что я понял, принял, простил. И… у меня теперь есть новая семья, старший брат и скоро будет еще мелкий.

Да и мать… Она в свое время накосячила знатно, по итогу признала свои ошибки. Повинилась даже. Ну, собственно, поздняк, конечно, но хоть так.

Для меня важно, что у матери сейчас отличные отношения с Селеной. Это дорогого стоит.