А я с Громом просидел в офисе с бокалом виски. Расслабиться мне тогда не помешало, потому что я жутко нервничал.

Нет, я не сомневался в правильности действия. Это решение – одно из самых что ни на есть верных, я был уверен в Еве на все сто, и абсолютно на столько же в своих чувствах к ней. Но все равно мандражировал, просто как мальчишка, что не ускользнуло от глаз Громова...

“– Все заголовки газет завтра будут пестрить вашими фото, – усмехается друг. – Это же чуть ли не свадьба века!

–Плевать, – делаю обжигающий глоток виски.

– Когда собираетесь уезжать? Слушай, хватит нервничать, будто в первый раз женишься, – снова его усмешка.

– А ты знаешь, как в первый. Потому что с Евой я наконец почувствовал себя живым…”

Вот это была чистая правда. До нее я не жил, а существовал.

Приняв ее похолодевшую ладошку в свою, сжал ее, желая согреть. Маленькая и такая хрупкая, светится от счастья и трясется от волнения, прямо как и я. Мне кажется, своим чувством мы можем, как минимум, спалить к чертям это здание.

Я не слышал ни единого слова регистратора до тех пора, пока она не произнесла заветное:

– Объявляю вас мужем и женой….

Все!

Моя сдержанность полетела к чертям!

Наш первый поцелуй мог бы длиться вечность, но чувство приличия никто не отменял. Хоть и гостей был минимум, а это мои родители и наши свидетели: Громов и Злата, подруга Евы, а нас от маленькой компании родных и близких надежно прятал букет моей теперь уже жены, но… эх, везде это но.

Праздничный ужин прошел в ресторане, на котором я настоял, потому что мама собиралась готовить сама. Но на этот раз пришлось усмирить ее пыл, а то наготовила бы роты на две, как минимум, а в этот день мои любимые должны были получать удовольствие от вечера.  Такое же, как и мы с моей снежинкой.

Правда, это не исключает того, что конца празднования я еле дождался!

Весь вечер жуть как хотел уже скорее вернуться домой. К нам. Вдвоем. Спрятать от всех мою любимую жену и не выпускать из объятий так долго, как вообще это возможно.