– Не то чтобы мне нужно было твое разрешение, но я не против проехаться по Малхолланду.

– Если хочешь умереть сиганув со скалы! – ответила я, повернувшись всем телом и потянувшись за футляром с гитарой на заднем сиденье.

– Зачем мне вдруг съезжать со скалы? – взвизгнула она.

Гитара чуть не ударила ее по голове.

– Упс, прости. Я не знаю, даже хорошие водители могут…

– О боже. Как я рада, что закончилась эта твоя «Lilith Fair» фаза жизни! – Вивиан разблокировала двери, агрессивно нажав кнопку.

– Может, я продлю его навечно, лишь бы помучить тебя, – сказала я, натягивая черную шляпу с широкими полями.

– Иди играй свою дурацкую музыку!

Машина с ревом уехала, оставив меня в облаке выхлопных газов. Мило. На самом деле, я была счастлива от того, что сестра вновь обращается со мной, как с дерьмом.

* * *

В этот пятничный вечер Голливуд уже жил полной жизнью. Парни в блестящих рубашках, девушки в коротких юбках и на высоких каблуках, туристы, глазеющие на всех подряд, парни с парковки, продающие свои места за тридцать долларов, бездомные, ловко огибающие все это, корейско-бразильский мобильный ресторанчик с очередью вдоль тротуара, хипстеры, шагающие так бодро, будто им есть куда спешить…

Это было одновременно и отвратительно, и великолепно – дихотомия Голливуда. Города надежд.

Я вошла в бар через заднюю дверь, и кто-то уже был на сцене, играя с группой из четырех человек. Что-то джазовое. Заведение было еще не заполнено, для выходных еще рано.

Взяв в баре содовую, я нашла место в темном углу, освещенном единственной свечой.

– Прошу прощения.