Жуткое ощущение неловкости. Просто невыносимое!. После того, что вчера было…

И бесполезно убеждать себя, что ничего не было.

Максик размазывает кашу по тарелке. Он, вроде, ведет себя как обычно. Похоже, вообще не помнит о вчерашнем просшествии. Его внимание долго ни на чем не задерживается. С утра говорит только о жуках-пожарниках, поселение которых обнаружил вчера возле теплицы.

Хорошо, что он забыл.

Но мы с Арсом… с Арсением Михайловичем точно не забыли.

- А мне можно каши? - спрашивает он.

- Можно, - мой голос внезапно срывается. Я откашливаюсь: - Конечно.

- А ты уже ела?

- Я не хочу.

- Я тебе кофе сделаю.

- Не надо, Арсений Михайлович.

Он резко вскидывает бровь.

- Мы же вчера на “ты” перешли.

А сам косится на сына.

- Давайте считать, что вчера ничего не было.

- А ничего и не было, Лисичка, - произносит он. И добавляет многозначительно: - Пока…

Черт. Снова краснею…

- Я все, - сообщает Максимка, отодвигая тарелку. - Пойду в сад.

- Никого не убивай и ничего не ешь! - говорит ему вслед Арсений Михайлович.

Я, не удержавшись, прыскаю.