Ставлю перед ним тарелку с кашей. И сразу же убегаю. Вслед за Максимкой.

- Вика, ты куда? - слышу позади себя разочарованный голос.

- Выполнять свои прямые обязанности.

И, главное, не видеть твоих пронзительных глаз. Которые так явно и открыто напоминают мне о вчерашнем…

* * *

Максик вчера совсем слетел с катушек. Распереживался, распсиховался. Наорал на нас. Даже пытался драться с отцом.

Интересно, какой смысл он вкладывал в слово “жениться”? Видимо, тот самый. Ребенок безошибочно почувстововал, что творится что-то за гранью.

Так оно и было!

Мой босс так заморочил мою бедную голову всей этой бачатой и романтикой, что я была готова… танцевать дальше. Наверное.

Ну уж танцевать-то точно!

А потом, тая под его жадными и нежными руками, смогла бы я остановиться? Не знаю. Не уверена.

Но, к счастью, Максик проснулся и помешал этому безумию. Страшно подумать, что было бы, если бы он не пришел и не предъявил нам свои претензии…

Нам с его отцом потребовалось немало усилий, чтобы его успокоить. Даже разговоры о пожарной машине на день рождения не помогли. И рассказы о том, как мы поедем кататься на катере по реке. И как все вместе поведем его в первый класс.

Как это ни удивительно, уложить его удалось лишь Арсению Михайловичу. Он отправил меня спать, сам остался в детской и поговорил с сыном. И Максик уснул.

Интересно, что он ему сказал?

* * *

Я снимаю с сушилки футболки и шорты Максика. Мой босс подходит и начинает помогать мне.

Наши плечи соприкасаюся. Случайно.

Случайно ли?

Я вздрагиваю. Он, кажется, тоже.