- Что, дала ему уже? Отвечай, дала?

Я и правда затыкаю уши и начинаю считать до ста.

К сожалению, не помогает.

Тети Людин голос слишком въедливый для такой нехитрой преграды.

- Кто он? Небось из богатеньких. Теть Света сказала, иномарка дорогущая, она такие только по телевизору видела. В сериале как раз недавно показывали. В своем этом новомодном колледже подцепила? Говорила я твоему отцу, нужно ей на завод, а не на учебы всякие. Сейчас бы свадьбу с Витенькой и зажили, как все люди. А она нет, богатенького ей подавай. А то, что у богатеньких свои невесты есть, ни чета тебе, ты знаешь? Или он не сообщил? А такие дурочки, как ты, так им только поиграться. Обесчестить и бросить. А потом будешь брюхатая плакаться нам в жилетку. На коленях перед таким, как Витенька мой, будешь ползать. Да умолять жениться на тебе, чтобы ребенок без отца не остался.

Это уже слишком для моих нервов.

- Так, тетя Люда. Или вы сейчас же убираетесь отсюда или я вызываю полицию. Не хотелось, но мне придется это сделать.

И в подтверждение своим словам я достаю телефон и разблокирую экран.

- О тебе же думаю, дура! Или ты назло моему сыночку, что он с Машкой? Донес кто? Ой, да плюнь ты на эту швабру облезлую, мало ли с кем не бывает.

- Тетя Люда, при чем здесь это?

- Скажешь, ни при чем? Тогда чем же еще тебе Витенька мой не угодил? Всем видный жених.

- Про Витю я вам уже все сказала. Так что, я звоню!

- Я-то уйду, уйду.

Как же мне противно от разговора с ней, не передать словами. Одно хорошо, ее полная рука тянется, наконец, к дверной ручке и хватается за нее.

- Уйду. Но смотри, Стаська, пеняй потом на себя! Витенька все ж же мужчина, а ты девка еще. Так это его даже еще лучше характеризует, что он по другим до свадьбы пошел, а не в твою постель полез, как этот твой. Женится то он в итоге все равно на тебе, чего ж обижаться. А уж после свадьбы все от тебя зависеть будет, как ублажишь. Если и пойдет по девкам, так сама будешь виновата.

Я набираю номер и включаю громкую связь.

- Да ухожу я, ухожу. Только попомни. Отольются кошке мышкины слезки, ой отольются!

Я убираю телефон, потому что тетя Люда почти уже вышла, но теперь мне не только противно, но и страшно. В ее голосе столько яда, что я не знаю уже, чего от нее ждать.

- Что вы задумали?

- Так я тебе и сказала, - довольно и зло усмехается тетя Люда, - но знай, если не одумаешься, плохо тебе будет, ой как плохо.