Девчонка стреляет в меня глазами и бежит выполнять поручение, мы же устраиваемся в огромных кожаных креслах друг напротив друга.

Кабинет отделан с размахом. Видно, что себе, любимому, Тайский не привык отказывать ни в чем. Добротные деревянные панели, вместо пластика, антикварная мебель.

- Так что за срочность, Влад, никак нельзя было подождать до вечера? Мы ведь все равно собираемся к вам на ужин, - говорит Тайский, как только за секретаршей захлопывается дверь.

Он тянется к кофе и начинает пить его мелкими глотками.

- Или, нечто секретное? - вдруг хитро подмигивает мне одним глазом, изображая доброго всезнающего дядюшку. Получается, прямо скажем, хреново.

- Хотя постой-постой. Дай, я угадаю. Сегодня ты хочешь, наконец, сделать Катюше предложение и рассчитываешь для начала заручиться моей поддержкой. Так знай, ты ее получил.

Кидает разрешение с барского плеча, а я жду, когда он, наконец, наговорится и даст вставить слово.

- Влад, дорогой, мы все только и ждем, когда же, наконец, свершится это радостное событие….

- Михаил Артурович, - прерываю поток его красноречия, пока он не заболтал меня до смерти.

Похоже, что некоторых политиков можно остановить только так, перебив, иначе они будут говорить и говорить до скончания века. Пока не усыпят.

- У меня есть для вас кое-что интересное. Взгляните.

Достаю из внутреннего кармана пиджака конверт и перекидываю ему через стол.

Долго думал, как лучше предоставить ему информацию, в цифровом формате или так, и в конце концов остановился на проверенном методе. Все же Катькиному отцу под шестьдесят, он старой закалки. Хотя при взгляде на фото, не скажешь, что возраст создает хоть какие-то помехи его бурной личной жизни.

Любовниц Тайский меняет как перчатки, и тот случай, когда я увидел его с одной из них в сельском клубе, оказался далеко не единственным.

Тайский берет в руки конверт, вытаскивает фото и пялится на них не меньше минуты.

Я наблюдаю, как его лицо постепенно наливается краской, а правая рука непроизвольно тянется к галстуку, чтобы его ослабить.

Это хорошо, что у него такая реакция. Значит, ему важна репутация. Важна настолько, что он станет сговорчивым и сделает все, о чем я его ни попрошу.

- Может быть, воды? – любезно предлагаю я.

Тайский кидает на меня быстрый взгляд, уже далеко не такой дружелюбный, как в начале встречи, и снова фиксируется на фото.

- Что это? – произносит каменным голосом и, уже не стесняясь, рывком ослабляет петлю на шее.