Женщин я не бью, принципиально, хотя некоторым не помешало бы как следует врезать, вот хоть ей.

Руки так и чешутся. А потому пара затяжек пришлась бы очень кстати.

Тетка останавливается в метре от меня и ее маленькие глазки впиваются в мое лицо. И как только Стася могла так долго выдерживать ее натиск и не сломаться. Эта женщина ненавидит всех и вся.

Хотя, не совсем всех. Ненавидит тех, кто хоть сколько-нибудь успешнее, чем она сама или ее драгоценный сынок. И пытается загнать неугодных под пресс своей собственной неустроенности.

Но со мной этот номер у нее не пройдет.

Хотя бы потому, что ненависть к себе настолько въелась в кожу, что я уже давно не обращаю на нее никакого внимания.

Стоит лишь вспомнить о Кире.

Стоит лишь подумать, о том дне, когда у меня не получилось его спасти.

Отец с матерью старательно поддерживают уровень моего неоплатного долга семье. Ведь я мог бы не только спасти, хотя мне самому было всего десять. Я мог бы не допустить того, что мы вышли на том чертовом катере в море. Я мог бы…

Черт, почему у меня нет с собой сигарет. Хорошо, что нет. Иначе бы я сорвался и потом чувствовал себя паршивей некуда.

Плевать. Не о том сейчас речь.

Все это никак не распространяется на Стасины проблемы, это мое личное.

То, с чем я живу.

То, с чем мне помогла справиться Стася, просто выслушав и успокоив. В россыпи своих белокурых волос и с таким пониманием во взгляде она похожа на настоящего ангела. Она и есть ангел.

Мой ангел, который спасает меня от ада.

И я не позволю, чтобы такие озлобленные жизнью люди, как эта женщина, обижали мою девочку.

- Что приперся? – говорит тетка и упирает руки в бока, - мало тебе того, что ты избил Витеньку и увез нашу Стаську? Мало? Так ты снова здесь?

- Вашу Стасю? – усмехаюсь я и вижу, как в глазах женщины проскальзывает испуг.

Да, я умею так улыбаться. Чтобы проняло даже такую, как ты.