Если он не хочет рассказывать, что у него случилось, я не стану настаивать. Может, что-то личное.

Тина заводит разговор о нарядах, Оля посматривает на Сашу, я же возвращаюсь мыслями к Владу и тому, какой же он, все-таки, классный.

Заново проживаю события вчерашнего вечера, и это...будто ныряю в океан позитивных эмоций прямо с головой.

Вспоминаю, как он спас меня и увез. А потом обнимал, прижимал к себе. Отогревал и успокаивал своим теплом. Я чувствовала себя в его руках настолько защищенной, что расслабилась окончательно и все мои проблемы вмиг улетучились.

А сегодня?

Каким милым и классным он был сегодня утром? С этим кофе и круассанами. С нежным поцелуем у двери квартиры и страстным в машине перед расставанием?

Я улыбаюсь своим мыслям и понимаю, что окончательно и бесповоротно влюблена в этого парня.

И подгоняю время, чтобы поскорее наступил вечер.

Когда я смогу снова увидеть его и обнять.

Влад

- Итак, сын, наверное, ты уже догадываешься, почему мне снова пришлось принять экстренные меры?

До этого момента отец расхаживал по кабинету, а сейчас уселся в кресло напротив и уставился на меня.

- Понятия не имею, - отвечаю я.

- Так уж и не имеешь?

Отец выгибает брови и сверлит меня новым рентгеновским взглядом, каким обычно смотрит на провинившихся подчиненных.

Для портрета на предвыборные афиши у него припасен совершено другой взгляд.

Я молчу.

Все это лишь начало заранее срежиссированного отцом спектакля, а потому можно особо не напрягаться.