И от того, что перед уходом папа сказал, что Влад заезжал к нам в общагу, разговаривал с ним. Папа не сказал, о чем именно они говорили, но сообщил, что он будет стараться.

Неужели это Влад?

Влад сказал ему что-то такое, отчего папа решил попробовать начать жизнь с чистого листа?

И, возможно, он не ограничился разговором с одним лишь папой.

Что еще произошло в общаге, раз тетя Люда с сыном решили вдруг сорваться с насиженного места?

Значит, он ездил туда, снова решал мои вопросы, а я даже не подозревала об этом.

В моей груди разливается такое тепло от мысли, что Влад все это сделал, не передать словами.

Мне так безумно хочется прижаться к нему и обнять. Узнать подробности, поблагодарить за все.

Но он вдруг куда-то сорвался.

Голову так кружит от неразрешимых вопросов, что я совершенно не слышу, что говорит мне Сашина мама.

- Что?

Ей приходится пересказать фразу.

- Твой папа очень интересный собеседник, - говорит Ирина Владимировна, а я рассеянно киваю.

Я не хочу поддерживать разговор на эту тему. Зачем она мне это говорит? Это простая любезность, не более.

Просто Ирина Владимировна очень добрая и тактичная женщина.

Но она работает в школе, а значит хорошо разбирается в людях. Она должна была заметить, что с моим отцом не все в порядке, хоть он и держался хорошо, я бы даже сказала, отлично. Но все равно же видно. Каким бы прекрасным и интересным собеседником тот не был.

Я не хочу делать вид, что в моей семье все в порядке, но и подставлять своего папу тоже не входит в мои планы. Вообще бы предпочла не обсуждать эту тему.

Я просто киваю и говорю, что хотела бы вернуться в комнату.

Саша стучится ко мне где-то спустя час. Все это время я сижу на кровати, в окружении учебников и пытаюсь отвлечься от мыслей о Владе.