Наоборот, все так и пестрит сообщениями о том, как все у них чинно и благородно. А Анатолий Градов - это лучший кандидат, который идет впереди всех с огромным отрывом. На предстоящих выборах, которые состоятся уже на следующей неделе, ему пророчат более семидесяти процентов голосов избирателей. То есть полную и безоговорочную победу.

- Стась, не психуй, пожалуйста, - говорит Саша уже к вечеру, чем еще больше меня раздражает.

И не навязывайся ему, добавляю уже про себя.

Черт.

Я не могу не психовать и не думать.

Согласна даже навязаться, если это внесет хоть какую-то ясность и поможет узнать, в чем дело. Вот только не знаю, как это сделать. Телефон по-прежнему молчит, а другого способа связаться с ним я не знаю.

Ужин проходит сносно только благодаря Сашиной маме. Перед сном мы с Сашей снова прогуливаемся по улице, а потом расходимся по комнатам.

Так получается.

Стены давят, и я решаю выйти на воздух. Саша тут же оказывается рядом и спрашивает, куда я собралась. Он будто следит за мной.

- Так, пройтись, - отвечаю неопределенно.

- Тогда я с тобой, - говорит он и тянется за курткой.

Если у меня и была мысль поймать такси и доехать до особняка, чтобы посмотреть на него хоть одним глазком, теперь мне приходится чинно прогуливаться с Сашей по улице.

В понедельник я чувствую себя также паршиво, как накануне, но заставляю себя подняться с кровати и поехать на учебу.

Саша все время рядом, и я рада, что он поддерживает меня. От этого мне немного легче. Но с другой стороны и сложнее. Он толком ничего не знает, но и шагу не дает ступить, чтобы хотя бы попытаться выяснить.

- Ого, Стась, ты подстриглась! – восклицают Тина и Оля одновременно, когда мы с Сашей переступаем порог колледжа.

- Да, вот, захотелось, - говорю подругам и стараюсь, чтобы мой голос прозвучал весело.

Если я и оплакиваю в душе потерю волос, я не хочу афишировать это. Навряд ли кто-то, кроме Влада поймет, что на самом деле означали для меня мои длинные волосы. Он точно поймет, почему-то я уверена в этом. То есть, понял бы.