Она интересуется моими увлечениями и делает это так искренне, что я не могу не улыбаться ей в ответ.

Только сейчас я понимаю, что означает термин «настоящая семья».

Моей матери следовало бы поучиться у нее и у меня сжимается сердце всякий раз, когда я думаю о том, что из-за увлечения ею, отец погиб и потянул за собой своего брата.

Ясно, что к его смерти также приложил руку бывший депутат, и, если бы моя ненависть к нему итак не была безграничной, я бы возненавидел его еще больше.

Ненависть – это деструктивное чувство, которое безжалостно убивает изнутри, а потому я абстрагируюсь от нее и пытаюсь расслабиться.

Я не хочу ненавидеть его, он не заслуживает никаких моих эмоций, тем более настолько сильных.

Пустота.

Вот, что я должен ощущать при любом упоминании его имени.

Я контролирую ситуацию и слежу, чтобы мой план был исполнен, как задумывался. Но я не отдам ему больше свою энергию. Это все в прошлом.

В настоящем я хочу жить и наслаждаться жизнью вместе с новой семьей и Стасей.

Мать…возможно, когда-нибудь я прощу ее. Когда-нибудь. Не сейчас.

Пока что достаточно того, что она ни в чем не нуждается и может делать, что ей захочется.

* * *

- Ну, так что вы решили? – спрашивает риелтор.

Женщина не в меру расфуфырена для делового человека, коим она хочет казаться и, как только мы переступаем порог квартиры, обращается исключительно ко мне.

Я поворачиваюсь к Стасе и скольжу рукой ей на талию. Не удерживаюсь.

- Что мы решили? – интересуюсь у нее.

- Мне очень нравится, - говорит она и после этого я киваю.

- Нам подходит.

- Отлично, - кивает женщина, - тогда давайте подпишем все бумаги и можете вселяться.