— Все! — констатировала Ленка, услышав шум скандала в больничном коридоре. — Папочка прибыл. Боевая тревога.

— Эля! — ворвался в палату Давыдов, оставив позади стаю медсестер, пытающихся рассказать ему что-то о времени для посещений, обязательности халата и правилах поведения в лечебном учреждении. — Элина, девочка моя любимая! — мгновенно присел он возле кровати, схватив ее хрупкую ладонь обеими руками. — Тебе больно? Что у нее?.. — резко обернулся Давыдов и мгновенно осекся, застыв с выражением крайнего изумления на лице.

Ответная гримаса привстающего со стула доктора казалась его точным зеркальным отображением.

Данил выпрямился тоже, они оказались лицом к лицу, так же близко, как неделю назад перед водительской дверцей серебристого «Мерседеса».

— Я не понял… — растерянно произнес Данил, первым нарушив молчание. — Ты что, врач?!

— Ну, извини! — пожал плечами знакомый небритый гангстер. — Я не специально. Но я уже увольняюсь, честное слово! — с искренностью в голосе заверил он Давыдова и, видимо, для убедительности приложил руку к груди. — Клянусь, коммунист, я уже заявление отнес!

— Э, как это? — вдруг подала голос Элина, приподнявшись на локтях, и когда Данил к ней повернулся, безапелляционно произнесла: — Я без него, — указала она на доктора пальцем, — никого рожать не буду.

— Начинается!.. — закатила глаза стоящая возле окошка Стельникова. — Хоть бы раз по-другому…

— Ну ты понял, да? — снова посмотрел Данил врачу в лицо. — Заявление свое забираешь сегодня. Ладно, не напрягайся, — сказал он, видя непонимание, — я сам его заберу.

— Не спорь с ним, Игорь, — снова подала голос Ленка, заметив скептическую улыбку у врача на лице. — У Давыдова связи на той стороне, он слово волшебное знает, — совершенно серьезно сообщила она. — Про местного папашу, который ребенка купил, помнишь историю? Извольте познакомиться. Я ничему уже не удивляюсь.

— Так вот ты какой, цветочек аленький? — окинул врач Данила оценивающим взглядом, не переставая ухмыляться, и сосредоточился на торчащем у Давыдова из кармана горлышке бутылки. — И волшебный эликсир, я смотрю, при себе.

— Кто бы сомневался… — послышался от окна Ленкин тихий, сквозь зубы процеженный возглас.

— Что?! — вопросительно посмотрел на нее Игорь через плечо Давыдова, явно оправдываясь: — Моя смена три часа назад закончилась! И мне, кстати, на днях поляну обещали…

— Поляну?! — восторженно перебил его Давыдов. — Да хоть цистерну, хоть… звезду с неба хочешь? — веселил он смеющегося доктора. — Кстати! — обернулся он на Элину. — Мы расписываться здесь будем?