Элина помолчала, явно о чем-то размышляя, и, вздохнув, отвела взгляд:

— Мне в любом случае нужно завтра уехать. Лондонские банкиры приезжают в Москву в первый раз, целой группой. Нас всех собирают, чтобы подготовить визит. Просто не явиться я не могу. Согласись, так не поступают. Да и в чем трагедия? Мы знаем, как друг друга найти, было бы желание.

— А оно под вопросом? — серьезно посмотрел на Давыдов.

— Я просто хочу сказать, что должна быть на работе!

— Если я скажу «нет», это что-то изменит?

— Не изменит. Что за детский сад, Данил, давай не будем…

— Давай. Счастливо! — не дослушав, он поднялся из-за стола, взял в руку яблоко, подбросив его на ладони, и отправился в прихожую.

Элина закрыла глаза, услышав, как хлопнул он входной дверью. Не слишком-то долго он ее уговаривал! Он, видите ли, будет ей рассказывать, как жить и кем работать! Она инструкций, оказывается, ждать должна о том, как правильно себя вести, а он может вот так в любой момент, когда захочет, обидеться и вообще уйти из дому, чтоб развеяться в более приятном обществе! Шанс у него, видите ли. Чудесная случайная встреча! Многое ли он сделал для этой «случайности», дождавшись на морском берегу, будто прекрасная Ассоль, своего счастья?.. Эля накручивала себя сознательно, доставая из большого шкафа и выволакивая на середину комнаты чемодан. Она заставляла себя злиться и перебирала в голове все, что пришлось ей сегодня переслушать, но комок все равно подступил к горлу, когда она, нервно складывая вещи, невольно вспоминала, как делала это в гостинице почти две недели назад, и Данил к ней пришел, и они тоже ссорились вначале, а потом она увидела его в коридоре… Нет, плакать она не будет и так психовать не должна, а то ее прямо мутит от переполняющих эмоций, не хватало еще в обморок здесь хлопнуться из-за того, что… Даже поорать на него как следует нет возможности! Как это просто — взять и уйти неизвестно куда и бросить ее одну с этим идиотским чемоданом, в который снова ни хрена не помещается!..

Данил сидел во дворе на знакомой скамейке за давно облетевшим кустом сирени и не замечал, как механически перебрасывает из руки в руку яблоко, уставившись в одну точку прямо перед собой. Он снова не справился. Она его не выбрала. А вернее, снова выбрала не его, предпочтя вернуться к своей насыщенной столичной жизни. Он все что угодно может делать и как угодно себя вести: отменять данные до этого обязательства, разрывать отношения со всеми, кто был рядом столько лет, угонять чужие машины, открыто посылать любое руководство, да хоть застрелиться! А лондонские банкиры все равно перевесят. И в этот раз не получится объяснить себе, что у нее просто не было выбора. Выбор был, и он предельно ясен.