— О, господи! Я этого не допущу!

— Тогда нам нужно поторопиться! Н-но! Пошла!

Лужайку возле поселка запрудило множество негров. Сегодня было воскресенье, и они не работали на полях. Самсон осадил Снежинку, спрыгнул на землю и снял Элизабет с седла. Схватив ее под руку, он стал пробиваться сквозь толпу, расталкивая рабов.

Когда им удалось протиснуться на середину лужайки, одного взгляда хватило, чтобы все понять. Под раскидистым деревом стоял мул. На нем сидел Квимбо со связанными за спиной руками. Его шею охватывала петля, а другой конец веревки был закреплен на суку.

Не успела Элизабет раскрыть рта, как Томас стегнул мула хворостиной. Животное кинулось прочь, а Квимбо повис на веревке, извиваясь и судорожно дергая ногами.

Толпа ахнула. Элизабет оцепенела от ужаса. В ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота. Какая-то женщина пронзительно закричала.

— Твою мать! — ругнулся Самсон.

Одним прыжком он очутился около Квимбо. Обхватил его за ноги и приподнял, ослабляя удавку.

— Назад, черномазый ублюдок! — заорал Билл Браун, выхватывая из-за пояса кнут.

Кончик просвистел в воздухе и хлестнул Самсона по плечам. Тот вздрогнул, но не выпустил Квимбо из рук.

— Хватит! — завизжала Элизабет. — Остановитесь!

Управляющий резко повернулся к ней. Его борода была всклокочена, под глазом расплывался лиловый синяк.

— Как вы смеете! — Элизабет перешла в наступление. — Что здесь творится?

— Этот ниггер поднял руку на белого! — заявил Браун. — Его надо уничтожить, как бешеную собаку!

— Это не ваш ниггер! — прошипела Элизабет. — Вы не имеете права!

— Ваш муж поступил бы точно так же!

— Моего мужа здесь нет! Не смейте трогать его рабов! — Она суматошно оглянулась по сторонам. — Кто-нибудь, перережьте эту проклятую веревку!

Негры испуганно таращились на нее, но никто не решался пошевелиться.

— Вы что, оглохли?! — Она сорвалась на крик. Выцепив взглядом крепкого парня в красной рубашке, она ткнула в него пальцем: — Эй ты! Живо хватай топор, лезь на дерево и руби веревку! Бегом!

Раб кинулся к рубочной колоде, выдернул из нее топор и полез на дуб. Браун проводил его свирепым взглядом и повернулся к Элизабет.