— Но зачем я вам здесь? — пробормотала она.

— Понимаешь… — Элизабет тяжело вздохнула. — Я не могу открыто признать, что Эмили моя дочь. Разумеется, она получит все самое лучшее, что мы с мужем будем в состоянии ей дать, но… единственный способ оставить ее возле себя — выдать за твою дочь.

— Что? — У Люси отвисла челюсть. — Выдать за мою дочь?

— Да. — Элизабет кивнула и, прежде чем Люси успела что-то сказать, протянула к ней руку. — Погоди. Перед тем, как ты дашь ответ, я хочу, чтобы ты кое с кем повидалась.

Самсон с загадочной улыбкой поднялся с кресла и вышел из комнаты. Люси проводила его недоуменным взглядом, затем посмотрела на Элизабет, которая принялась баюкать младенца.

В повисшей тишине было слышно, как за окнами завывает ветер, а в камине уютно потрескивают дрова. Но вот снова отворилась дверь, и на пороге показался Самсон. За руку он вел ребенка. Цветного мальчика лет семи.

Люси взглянула на него, да так и замерла с открытым ртом. Чашка выпала у нее из руки, и покатилась по ковру, орошая его каплями чая.

Ребенок поднял на нее большие, обрамленные пушистыми ресницами, глаза.

— Мама? — неуверенно пролепетал он.

— Майк! — пронзительно вскричала Люси и опрометью бросилась к сыну.

Элизабет утирала слезы, глядя на мать, с плачем обнимающую свое дитя. Анна хлюпала носом, стоя в дверях гостиной. Самсон улыбался, но и его глаза подозрительно блестели.

Какое счастье, что Алексу удалось разыскать Майка! Слава богу, мальчик попал в семью, а не в одно из тех заведений, на которые намекал работорговец. Майка купила одна леди для компании своему сынишке, и тот уже успел привязаться к маленькому мулату. Сперва хозяйка не хотела его продавать, но поверенный Алекса предложил такую сумму, от которой та не смогла отказаться.

Люси кинулась в ноги Элизабет и с рыданиями обхватила ее колени.

— Спасибо, мэм! Спасибо! Да хранит вас Господь! Я вовек вам этого не забуду! В огонь и воду за вас пойду! Сделаю все, что пожелаете! Простите меня за то, что я наговорила вам тогда!

— Ну что ты, Люси. — Элизабет ласково дотронулась до ее плеча. — Встань!

Самсон помог ей подняться и усадил ее в кресло. Люси все никак не могла успокоиться. Она плакала, благословляла Элизабет за доброту и так крепко прижимала Майка к себе, что чуть не задушила в объятиях.

Только выпив еще одну чашку мятного чая, она, наконец, была в состоянии слушать и говорить.

— Итак, — промолвила Элизабет, — что ты скажешь о моем предложении? Ты станешь моей компаньонкой. Майк и Эмили будут воспитываться как брат и сестра. Они получат все самое лучшее — книги, игрушки, учителей…