— Да, тут с этим полегче, — кивнул Самсон.

— Особенно в Филадельфии, — уточнила Элизабет. — Здесь живет много квакеров, а они выступают за отмену рабства и равенство всех людей перед Богом.

— Да ну? — недоверчиво хмыкнула Люси. — Равенство белых и черных? Ну вы и скажете мэм.

— Поверь, рано или поздно так будет везде! — заявила Элизабет.

— Так что же, — Люси кивнула на Самсона, — вы с этим черномазым живете в открытую как муж и жена?

Элизабет издала невеселый смешок.

— Увы, нет. Даже здешнее общество еще не доросло до того, чтобы принять наш союз. Мы тайно обвенчались, как только истек год со дня смерти Джеймса, но для всех Самсон — мой слуга, а я — безутешная вдова, которая до конца жизни будет оплакивать почившего супруга.

— А как же ваша малышка? — Люси взглянула на Эмили, мирно спящую у Элизабет на руках. — Каждый, кто ее увидит, сразу скумекает, что к чему.

— О ней знает очень мало народу. — Элизабет понизила голос. — По-сути, лишь Анна, парочка слуг и доктор, который принимал роды. У меня как стало видно живот, я заперлась дома и не показывалась на людях. Нас здесь мало кто знает, поэтому пересудов удалось избежать.

— Это хорошо, но дальше-то что? Не можете же вы прятать ее всю жизнь.

— Вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить…

В гостиную вошла Анна с подносом, не дав Элизабет закончить свою мысль. Служанка приветливо улыбнулась Люси и подала чай. Та с трепетом взяла чашку и блюдце. Белый в цветочек фарфор смотрелся странно и чужеродно в ее коричневых заскорузлых руках.

— Расскажи, как дела на плантации, — попросила Элизабет, пригубив чай.

— Да вроде бы неплохо, — пожала плечами Люси. — Вы же, наверное, знаете, что старуха… мисс Дороти, померла еще той зимой.

— Ну да, — кивнула Элизабет. — Кажется, несчастный случай?

— Это уж как поглядеть. Вы как уехали после смерти массы Джеймса, так старуха словно с цепи сорвалась. Совсем свихнулась на почве уборки. Заставляла Цезаря каждый день ковры выбивать, а Роза и Сара без продыху натирали полы.

— Ох, не позавидуешь беднягам, — поежилась Элизабет.

— Вот на этих-то полах мисс Дороти и поскользнулась, — продолжила Люси. — Навернулась с лестницы, да и сломала себе шею. Доктор сказал, сразу померла, не мучилась.

— Да уж, грустная история. — Элизабет отхлебнула чай.

— А знаете, что в ней самое интересное? — Люси понизила тон.