Договорить она не успела — он просто повалил ее на диван, закрыв ей рот поцелуем. Параллельно он срывал с нее пиджак.
В него будто бес вселился. Когда ее пиджак был отброшен на пол, он начал искать застежку платья. Не прерывая поцелуя, он нащупал молнию, идущую вдоль спины, и начал ее расстегивать. На середине молнию заело, и это дало ему возможность прийти в себя. Он резко отстранился и посмотрел на Кристину безумными глазами. В полурасстегнутом платье, с задранной юбкой, зацелованными губами и спутавшимися волосами она была так соблазнительна, что он застонал вслух. Она молча смотрела на него, готовая принять любое его решение.
Он осел на пол и опустил голову ей на колени:
— Счастье мое, я хочу этого больше всего на свете…
Погладив ей ноги, он поцеловал ее колени.
— …но нам надо подождать. Мы должны…
Кристина подняла голову Питера и заглянула в его глаза:
— Кому мы должны? Кто сказал?
— Твоя семья, твое родовое имя. Ты девственница, милая, а значит, я не могу…
— О! Ты не можешь, ясно. Да, это, конечно, причина.
Она отпустила его голову и, сдвинувшись в сторону, села боком, подставив ему спину:
— Застегни мне платье, будь добр.
Лондон, офис Davenport Privacy Protection, 28 ноября, 12:20
Лондон, офис Davenport Privacy Protection, 28 ноября, 12:20
— Конечно, я могу! Я сказал не это!
Кристина, отвернувшись, молчала.