Питер посмотрел в сторону дома — низкого, двухэтажного, широкого, неровно покрытого темно-розовой краской, стоящего вдали от дороги, на окраине участка, покрытого бурьяном и обросшего травой как внизу, так и наверху.

— Пойдем, мышка, судя по всему, вещи уже занесли, и все ждут нас.

Взявшись за руки, они шли к дому, когда Кристина спросила:

— Что случилось с Ниной, ты ведь мне не расскажешь, верно?

Питер покачал головой:

— Прости, это не мой секрет.

Она понимающе кивнула.

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 2 декабря, 14:21

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 2 декабря, 14:21

Быстро накормив хозяев спонтанно организованным завтраком, Рози, взявшая, или, по определению Беннета, «самолично захватившая», власть в доме, отослала их подальше от кухни, а лучше гулять или спать. Питер отправил клюющую носом жену в постель, а сам вместе со своими людьми обошел дом и прилегающие к нему территории. Когда позже он зашел в спальню, Кристина уже спала. Подумав, он разделся и присоединился к ней, лег на живот, обнял подушку и в любимой позе быстро отрубился.

Разбудили его нежные прикосновения к спине. Он резко отпрыгнул в сторону. Жена, склонившаяся над ним, удивленно перевела взгляд с того места, на котором он только что лежал, на другой конец кровати. Еле сдерживая гнев, он проговорил:

— Никогда больше так не делай! Я не люблю, когда меня трогают, и особенно не выношу прикосновений к спине.

Кристина пыталась осознать услышанное:

— Почему?

Он молчал, пытаясь взять себя в руки.

— Но я же тебя трогала…

— Голова, волосы, лицо — ради бога, но не ниже.

Кристина растерянно кивнула:

— Хорошо. Я поняла. Прости.

Она подняла глаза. Сбоку на тумбочке у кровати стояли милые деревянные часы в виде медвежонка.