Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 3 апреля, 20:14

Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 3 апреля, 20:14

После плотного завтрака они вернулись в постель. Питер периодически проваливался в сон, но каждый раз, выныривая на поверхность, находил жену рядом: она читала книгу, искала новости в интернете, переписывалась с кем-то. Он удовлетворенно закрывал глаза и засыпал.

Окончательно пробудившись ближе к вечеру, Питер понял, что практически пришел в себя. Выпив две чашки кофе, он присоединился к жене, сидящей на широком подоконнике, благо старый дом давал такую возможность. Начинало темнеть, город готовился ко сну. Оторвавшись от книги, Кристина сообщила очевидное:

— Мы прогуляли работу.

— Я весь день провел на встречах вне офиса, а ты была со мной — мое право дернуть стажера в любое место по моему желанию.

— Белыми нитками шито, босс, и вы это знаете.

Питер улыбнулся:

— Согласен. Но думать неохота. Давай завтра?

Кристина пожала плечами.

Черт! Она не сердится, она обижена.

Они сидели на одном подоконнике лицом друг к другу. Ее ноги были вытянуты, забирая его в кольцо, что ему очень нравилось. Он погладил ее ногу:

— Прости меня. Я сто лет так не напивался.

Она скептически посмотрела на него.

— Правда. В последний раз я так нажрался в Солсберри, когда застукал тебя с этим сопляком за гобеленами. И наутро я умирал от похмелья, когда твоя мама пришла просить меня о молчании. Говоря тогда о том, что я знаю, как коварен алкоголь, я говорил о себе, а не о тебе, малышка.

По мере его монолога у Кристины сначала открывались глаза, но ближе к финалу она уже улыбалась в открытую:

— О, и почему же ты… напился?

Он отвернулся в сторону окна:

— Потому что ты пошла с ним целоваться. Не отрицай, я все слышал!