Кристина показала рукой в сторону большой площади:

— А вон площадь Республики, она вся в кафешках, на любой вкус и кошелек. Пойдем, выберем место поспокойней и посидим в тени.

Несмотря на конец апреля, что считается все же невысоким сезоном, площадь была полна туристов, и отыскать хорошее местечко под тентами было нереально. Но им это все же удалось. Симпатичный официант принес меню, и Кристина, не заглядывая в него, заказала себе холодный кофе. Сладкоежке Рози захотелось тортика, и вместе с официантом она отправилась вглубь кафе рассмотреть ассортимент, представленный на витрине.

Кристина сидела на веранде и обмахивалась шляпой, лениво рассматривая туристов, гуляющих по площади, и детей, катающихся на знаменитой карусели, когда вдруг у нее случилась галлюцинация. Она сняла темные очки — галлюцинация не исчезла. Она дважды моргнула, быстро надела шляпу и немного съехала в плетеном кресле, потому что через площадь к ней шел… ее муж. В джинсах, в каком-то необычном, но очень идущем ему поло, в темных очках и с темно-голубой замшевой курткой за спиной, болтавшейся у него на одном пальце.

Это моя куртка. Откуда она у него?!

Кристина похолодела.

— Привет.

Он спокойно присел к ней за столик и бросил куртку на их пакеты, сложенные Рози на кресле. Кристина огляделась по сторонам. Никого из свиты больше не наблюдалось.

— Что ты здесь делаешь?

Он поднял очки на лоб и забавно сморщил нос:

— От меня ушла жена — меня это не устраивает.

Она не успела отреагировать, так как в это время к столику подошла Рози с тарелкой, полной пирожных:

— Милорд…

— Здравствуйте, Рози. Я занял ваше место?

Камеристка стушевалась:

— Нет, милорд, что вы? Я сейчас возьму себе кресло.

— Благодарю вас, это очень мило с вашей стороны.

Кристине захотелось стукнуть его чем-то тяжелым. Она решила быстро допить свой кофе, который официант поставил перед ней, но Рози с ее тремя пирожными! Зная жадность Рози до сладкого, о том, чтобы оставить их, речи не шло, а значит, ей придется сидеть и ждать, пока камеристка насладится каждым из трех кондитерских шедевров. Заметив ее замешательство, Питер постарался скрыть улыбку. Кристина медленно отпила из стакана.

Господи, не дай мне поперхнуться, это будет позор на всю площадь!