— А они будут здесь жить? А где? А милорд будет ночевать с вами? А вы не против?

Приняв самый равнодушный вид, Кристина объяснила камеристке, что: а) ей все равно, кто где будет жить — дом большой, и места хватит всем, б) больших спален две, и если милорд возьмет себе вторую, то все замечательно разместятся, и в) так как этот дом такой же его, как и ее, то она не может быть за или против, и т. п.

Как уже стало привычным, в семь вечера к ней пришла педагог по итальянскому, и Кристина провела два полезных часа, обучаясь и общаясь на полюбившемся ей языке, после чего поужинала и легла сначала читать, а потом и спать. Перед сном она поймала себя на мысли, что ей как-то комфортнее, что ли, стало, как-то спокойней и уютней…

Это потому, что мужчины приехали. В таком большом доме без мужчин нельзя.

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 28 апреля, 08:15

Флоренция, вилла «Кассаделламоре», 28 апреля, 08:15

Питер проснулся в восемь утра от слепящего солнца, бьющего в глаза. Вчера он забыл закрыть ставни, и вот, пожалуйста, свет разбудил его, не дав выспаться.

Может, оно и к лучшему. Сейчас приму душ и пойду завтракать. Интересно, где завтракает она?

Вчера, когда они все, включая Рози, сели ужинать, выяснилось, что «миледи решила поесть у себя», и ему пришлось сидеть с Роем, Беннетом и Рози, проклиная собственную тупость, ведь только дурак бы не догадался, что она не спустится на ужин, зная, что он в доме. С другой стороны, он не мог рисковать: хорош бы он был, если бы она спустилась, а его бы не было.

Так как самым обжитым местом в доме была кухня, то именно там, за большим столом, и проходили все трапезы. До сего дня. Питер намеревался вернуть тот порядок, что был во время их медового месяца. А пока он собирался заняться питанием жены, потому что вчера он имел возможность наблюдать, как она вернула поднос с ужином, почти не прикоснувшись к еде. С этим тоже надо было что-то делать, и эта проблема была важнее всех остальных вместе взятых. Он вышел в коридор, где сразу же столкнулся с встревоженным Беннетом:

— Доброе утро, Беннет.

— Доброе? Не уверен, милорд.

Питер решил не обращать внимания на экзальтированного камердинера:

— Беннет, принесите мне, пожалуйста, в ванную полотенце и все принадлежности, потому что вчера я поленился принять душ и…

— И зря, милорд! А я вот не поленился и до сих пор в шоке.

Питер понял, что разговора не избежать: