И он лежал, сцепив зубы, руки и глаза, и старался даже не дышать, чтобы не выдать своего состояния. А выдавать было что, потому что мужской организм, которому почти месяц ничего не хотелось, вдруг решил, что поцелуи — это очень эротично, и возбудился так, что он понял: если жена не остановится — случится непоправимое, и он оскандалится перед ней, как тринадцатилетний пацан. Его прошиб холодный пот. Кристина то ли почувствовала это, то ли просто устала, но она прекратила эту пытку, перевернулась и легла на спину, устроив голову у него на пояснице.
Так они и лежали, образовывая букву «т». Питер выравнивал дыхание и ждал продолжения, но… время шло, и ничего не происходило. Он решил выяснить у жены ее дальнейшие планы:
— Кристи…
— М-м-м?
Она поелозила головой, удобнее устраиваясь, отчего ее волосы задвигались по его спине.
Он постарался не выдать голосом свое состояние:
— Что дальше?
Она пожала плечами:
— Не знаю.
Питер слегка приподнялся и повернул голову в противоположную от шкафа сторону, туда, где лежала она:
— А как бы в этом случае поступил твой муж?
Она ответила не задумываясь:
— О! Он бы сделал так.
И повернув голову, одной рукой приспустила его трусы и укусила его за попу. Он подскочил:
— Мышка, а давай ты переляжешь, и я смогу двигаться, и тогда…
Что «тогда», он не знал, но ей хватило и начала предложения, и, вздохнув, она вернула голову на свою подушку. Питер тут же оказался рядом и вгляделся в лицо жены. Она смотрела на него очень серьезно, но в глубине ее глаз он увидел нечто…