Вот так. Она принадлежит ему. Без остатка, полностью. В этом дурацком отеле, на романтичном засушливом острове Санторини. Как будто на границе между двумя мирами: ее миром – простым и бедным, и его – роскошным, но каким-то тусклым.

Впервые, пожалуй, в жизни женщина в его постели оказывается не потому, что он Крестовский и в кармане золотая карточка, а потому, что… он сам не знает. Захотела? Соблазнил? Завоевал, скорее. Личная заслуга, не денег, а его личная. От того жутко ценная и невероятно желанная.

Игорь долго держит ее в объятиях, прислушиваясь к дыханию и сердцебиению. Хотя с последним сложно, его-то сердце не сказать чтобы ровно бьется.

– Не засыпай, – говорит он, глядя в закрывающиеся глазки. – Надо идти в душ. Больно?

Аня облизывает пересохшие губы. Как у нее это получается? Так, что он снова заводится с полоборота?

– Не больно.

– Пить хочешь?

– Наверное.

Он спускается к столу, где еще осталась нетронутая бутылка чистой воды. Возвращается, не упуская возможность насладиться видом Ани, кутающейся в простыню. Растрепанные волосы, красный след на шее от его поцелуя. Еще хранящая его запах.

– Пойдем наберем ванну?

Не то чтобы он надеется, что она согласится. Но очень этого хочет.

– Можно я сама? Быстро. Спать очень хочется.

– Давай.

Пока шумит вода, он перестилает постель. И мысли нет, чтобы отпустить ее к себе. Чтобы наутро она вышла холодная и язвительная, будто между ними ничего и не было. Нет уж, проснутся они вместе и вместе позавтракают на балконе с видом на море. А потом поедут домой, и там, в домике на пляже, Игорь будет мучить ее, пока она не окажется принадлежащей ему целиком, без остатка, всей душой и, уж конечно, телом.

К счастью, ему не приходится спорить. Аня без слов ложится в постель, прячась под одеялом и сладко зевает. Насыщенный у нее выдался денек. Когда Игорь возвращается из душа, девушка уже спит.

Глава 16

Глава 16

Не так я представляла себе пробуждение в постели с мужчиной. По крайней мере, в моих наивных мечтах там было утро, солнышко, все дела. А не глубокая ночь и звонок мобильника, а следом за ним негромкий мат Крестовского.

Сквозь сон, прищурившись, я смотрю, как он в темноте пытается найти телефон в кармане джинсов, которые сам же куда-то и закинул.

– Денис, ты охерел? Ночь на дворе!