Игорь несколько раз признавался мне в любви, я ему тоже. Но это не такая любовь, какая бывает раз в жизни на разрыв аорты. Это любовь тихая и спокойная, как у двух людей, которым комфортно вместе. Я даже придумала для нас словосочетание: «Удобная любовь». Потому что настоящая любовь, от которой сердце вдребезги, удобной не бывает. Там всегда что-то не так, что-то причиняет боль.

* * *

Заходим с Владом в квартиру, и сразу так грустно становится, причем не только мне, но и ему. Я уже скучаю по Диме, а сын однозначно скучает по собаке и компьютеру. Не хочет ни в игры играть, ни математику делать, ни мультики смотреть. Слоняется по квартире от стенки к стенке.

— Мам, когда папа приедет? — спрашивает.

Бросаю взгляд на часы. Вчера поздно вечером, когда сын уснул, я долго разговаривала с Игорем. Сказала, что пришло время раскрыть Владу правду о том, что Игорь ему не родной папа. На удивление бывший муж быстро согласился, но ожидаемо заявил, что не знает, как это сделать и какие именно слова говорить ребенку. Попросил меня продумать ход разговора.

Я решила, что сегодняшний вечер мы могли бы провести втроем где-нибудь в парке. Так Владик бы лишний раз почувствовал, что ничего не изменилось: мама и папа рядом, любят его, как раньше. А потом мы могли бы спокойно сесть и как-то аккуратно сказать ребенку, что папа не обязательно тот, кто родил.

В общем, ничего лучше мне в голову не пришло.

— Папа приедет попозже, в четыре часа.

Влад тоже переводит взгляд на настенные часы. Он уже понимает время.

— Еще долго, — расстроенно произносит. — Мам, а можно твой ноутбук?

— Иди ко мне, — подзываю ребенка.

Влад подходит к дивану, и я усаживаю его к себе на колени.

— Ну вот и зачем ты вредничал у дяди Димы? — целую в макушку. — Там и компьютер, и собака.

Вздыхает.

— Тебе разве не нравится дядя Дима?

— Нет, нравится, он хороший.

— А в чем тогда дело?

Задумывается.

— Не знаю. Ты с ним много разговаривала и смеялась.

Ага. Вот она ревность.