— Нам нужно успеть оформить все юридически.

— Заседание суда назначено на июль. Я думаю, мы без проблем разведемся за одно заседание.

— Я не только о разводе. Дима хочет усыновить Влада, дать ему свою фамилию. Для этого формально Влад должен перестать быть твоим сыном. Это тоже нужно успеть сделать до конца августа.

Игорь меняется в лице.

— А это зачем?

— Как это зачем? — удивляюсь. — Дима хочет быть отцом своему ребенку не только биологически, но и юридически.

— И ты это поддерживаешь?

— Конечно.

Мне немного непонятна реакция Игоря. А что он думал? Что родной отец моего сына не захочет дать ребенку свою фамилию?

Повисает молчание. Я начинаю чувствовать себя неуютно. Мне уже даже хочется, чтобы Влад поскорее слез с карусели. Но она продолжает крутиться по кругу. Ребенок машет нам с лошадки, мы натягиваем улыбки и машем ему в ответ.

— Вот так просто ты разрушила то, что мы строили годами, — вдруг заявляет Игорь.

Я аж поворачиваю на него голову.

— Это того стоило, Соня?

— Не очень понимаю, что ты имеешь в виду.

— Нашу семью. Я до сих пор не могу поверить, что ты ее разрушила. Просыпаюсь каждое утро и не верю.

Мне требуется несколько секунд, чтобы найтись с ответом.

— Наша семья держалась только на том, что я думала, будто Дима мёртв.

— Ну хорошо, он оказался жив. Я за него рад. Но следовало разрушать семью?

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Послушай, Игорь, давай не будем делать вид, что мы оба не помним, как мы поженились. Я оказалась на улице, а ты воспользовался ситуацией. Ты ведь женился на мне только потому, что у меня был ребенок. Будь я одна без ребенка, ты даже не посмотрел бы в мою сторону.