– Джентльмены, как Вам не совестно? Вы совсем утомили мою гостью игрой! – воскликнул он, подходя к игровому столу.

– Что Вы, Эндрю – возразил Лесли Кроуфорд – как раз напротив, это миссис Батлер нас утомила. Вы только подумайте, она почти всех нас обыграла. Теперь я не сомневаюсь в том, что она хороший бизнесмен, ибо способна просчитывать самые сложные ходы.

– К какой же категории бизнесменов Вы относите себя, мистер Кроуфорд, если судите о них по карточной игре? – съязвила Скарлетт, снисходительно глядя на него, совсем как он на нее, после первого своего выигрыша.

– О, миссис Батлер, сжальтесь! – Лесли приложил руку к сердцу – не добивайте до конца бедного холостого мужчину, который совсем не приучен к состязанию с женским коварством.

У Скарлетт было прекрасное настроение от того, что она была в центре внимания, ее окружали мужчины и они восхищались ею. Скарлетт видела это по их взглядам, обращенным на нее. Да к тому же, из парадной гостиной доносилась прекрасная песня в сопровождении фортепьяно и скрипки. Высокий звенящий женский голос чувствительно выводил волнующие, бередящие душу слова:

…Мне только боль великая дана,

И с каждым часом силы убывают.

О, разве и меня не убивают

Бессмысленные эти времена.

Взгляд Скарлетт остановился на Кевине Грейни, он сидел рядом с ней за игровым столом.

– Что это за песня? Я ни разу ее не слышала – спросила она, наклонившись к нему.

– Это Шуберт, миссис Батлер, какая-то из последних его композиций.

– Ах, какая прекрасная песня и какой великолепный голос у женщины, которая ее исполняет!

Скарлетт слегка прикрыла глаза и стала покачиваться в такт музыке.

– Ах, какая прекрасная мелодия!

Кевин Грени наклонился к ней.

– Миссис Батлер, сейчас начнутся танцы, предоставьте мне право первого вальса.

– А Вы уверены, что первым будет вальс, мистер Грейни, а не кадриль или может быть котильон?