Глава 51

Глава 51

Уже за три недели до рождества Сьюлин приступила к подготовке дома к предстоящему торжеству. Она ежедневно давала какие-нибудь поручения своим домашним работникам, а вечерами проверяла все ли они успели выполнить. Да и сама она, не гнушаясь работой, старалась ко всему приложить свою руку. Чувство тщеславия и желание не ударить в грязь лицом перед соседями, сумело – таки победить в Сьюлин природную лень. А напоследок она так разошлась, что даже уговорила Уилла оклеить гостиную свежими обоями и прикупить пару новых газовых светильников. Уилл, давно не видевший свою супругу такой вдохновленной и деловой, не стал противиться ее намерениям, хотя считал, что ни обои, ни светильники в их доме пока еще не требуют замены. Мало того, зная, какое пристрастие Сьюлин испытывала к новым нарядам, он выделил ей деньги на покупку платья, за что немедленно был удостоен снисходительного поцелуя в щеку, и взгляда супруги, преисполненного большой благодарности.

Итак, все графство накануне рождества было оповещено Сьюлин о свадьбе Керрин, и это событие доставило соседям тройную радость. Во-первых, все обрадовались тому, что Керрин, которую они искренне любили, покинула монастырь, во-вторых, тому, что она выходит замуж, и в – третьих, тому, что рождественский праздник им предстоит провести на свадьбе в теплом кругу своих близких соседей. Скарлетт, в порыве сестринских чувств выделила на свадьбу сестры приличную сумму денег, да и Клаус не поскупился на сей счет, и когда Сьюлин спросила у сестры, сколько людей следует пригласить, Скарлетт сказала, чтоб приглашала столько, сколько вместится в дом.

И вот уже Керрин обрядили в свадебное платье, которое ей сшила по последней моде портниха Скарлетт, Сьюлин достала из сундука бережно хранимую фату Эллин, а Клаус преподнес своей невесте в качестве свадебного подарка туфли и перчатки. А потом сестры, со слезами счастья на глазах, повели Керрин к алтарю, и Скарлетт с грустью подумала о том, что ни Мамушка, ни папа, ни мама, не видят сейчас как счастлива их младшая дочка.

А Керрин действительно была счастлива. Ее глаза светились такой радостью, что ею, казалось, можно было затопить сердца всех присутствующих гостей. Она принимала поздравления и подарки, и от теплых слов, которые ей говорили, на глазах ее выступили счастливые слезы. Ее лицо стало серьезным только однажды, когда к ней подошла Беатрисса Тарлтон.

– Вы осуждаете меня? – с дрожью в голосе спросила у нее Керрин?

– Что ты, детка – миссис Беатрисса добродушно улыбнулась и расцеловала Керрин в обе щеки.