– Да и потом, слишком халатно он к этому отнесся, Скарлетт. Сьюлин рассказывала, что он даже не дал себя растереть кукурузным виски, а просто лег в постель и уснул. Ночью у него случился жар, и он даже бредил, а утром, когда ему стало немного легче, сказал Сьюлин, что все это пустяки, и что он скоро поправится. Два дня она поила его отварами и горячим молоком, а на третий ему стало совсем худо. Горло разболелось у него до такой степени, что даже жидкость стало глотать невозможно, и Сьюлин решила утром вызвать врача. В шесть часов утра он уже начал задыхаться, и Розу послали за доктором. Когда она его привела, Уилл был еще жив, но спасти его уже не удалось. А я как раз в этот день уезжал сюда, в Атланту и Сьюлин об этом знала, вот и послала Розу ко мне с поручением заехать к тебе, Скарлетт, а уж Роза мне все и рассказала.
Господи! – Скарлетт заломила руки и слезы покатились по ее щекам. – Это не Уилл поступил халатно, а Сьюлин! Ну почему, почему она сразу не обратилась к врачу, почему не вызвала меня, Господи! Я бы увезла его сюда в больницу, я бы не дала ему умереть!
Глава 53
Глава 53
Всю ночь Скарлетт пролежала с открытыми, полными слез глазами, переживая случившееся, а наутро собрала траурный саквояж и отправилась в дорогу.
Что значила для нее потеря Уилла?! Да об этом было даже страшно думать! Ведь помимо того, что ее сердце разрывалось от невосполнимой утраты доброго, хорошего человека и близкого друга, на которого в трудную минуту всегда можно было положиться, примешивался ужас, который охватывал ее всякий раз, как только она начинала думать о том, что теперь будет с Тарой. Уилл был ее надежной опорой в родном доме, именно его костлявой, жилистой спиной закрыла она эту главную брешь в трудные послевоенные годы. Господи, да ей было бы гораздо легче, узнай она о смерти Сьюлин, а не Уилла, да простит ее бог за такие мысли! Потеря Уилла для Тары означала для нее, Скарлетт, возникновение новых проблем и проблем серьезных, требующих ее присутствия в поместье до тех пор, пока она не подыщет для родного дома хорошего управляющего.
Сьюлин сейчас не сможет этого сделать, слишком велико ее горе, ведь Уилл оставил ее с тремя малолетними детьми. Да и вообще она ничего не сможет сделать! Сьюлин никогда не занималась делами! Уилл надежно огородил ее от этого, и сестра даже не имела понятия каково это управлять таким поместьем как Тара, в отличии от нее, Скарлетт, которой это было хорошо известно еще со времен войны.
Поезд медленно тащился на северо-запад, и перед глазами Скарлетт проплывали знакомые пейзажи дорог, перелесков и небольших населенных пунктов, располагавшихся на протяжении двадцати пяти миль от Атланты до Ждонсборо. Яркое, уже по – весеннему теплое солнце, с самого раннего утра разбросало свои приветливые лучи во все концы, не забыв одарить ими и прозрачные, омытые ночным дождем, окна поезда. Скарлетт сидела на жестком, неуютном сиденье, съежившись от озноба, спровоцированного бессонной ночью и угнетенным, подавленным состоянием, и как ни старались бархатные лучи окутать ее своим успокаивающим теплом, ей так и не удалось унять назойливую, охватившую все ее тело, дрожь. Мысли ее метались как птицы, будоража воспоминания тех страшных голодных военных дней, когда к ним в поместье, по воле судьбы, был заброшен худой, изнеможенный тяжелой болезнью юноша с неумело прилаженной к ампутированной ноге деревяшкой. И как дела в Таре, по мере его выздоровления, налаживались все заметнее с каждым днем, без особых вроде бы на то усилий с его стороны.