— Ты как мой дед сейчас сказал, — слегка усмехнулась я.

Он в самом деле говорил почти теми же словами.

— У тебя классный дед! Слушай дедушку, Кострова.

— Я и так его слушаю, — пожала я плечами. — Кого ещё? Да и мне пока что дедушка ни разу дурного не посоветовал. А о чём вы говорили с ним, пока меня не было?

— Мы-то? — поднял брови парень.

— Да. Я когда вернулась из комнаты у тебя такое лицо было напряжённое. Дед тебя чем-то напряг, что ли?

— Да нет, — мягко улыбнулся он. — Он сказал всё по делу. Не бери в голову.

— А что он тебе сказал? — вгляделась я в Даню. Любопытство так и разбирало. О чём мог говорить дедушка моему…мальчику?

— А пусть это останется нашим мужским секретом, — заявил он, снова и снова прижимаясь к моим губам…

Мне казалось, мы никогда не нацелуемся…

— Ладно, Бэмби, иди, — сказал он, когда паузу в бесконечных поцелуях мы всё-таки взяли. — А то я так не тренировку опоздаю.

— Так отпусти меня, — рассмеялась я и надавила на его руки.

Он говорил мне идти, а сам руки крепче сжал.

— Не могу, — ответил он. — Хочу всю тебя.

И снова прижался к моим губам… Но на сей раз как-то иначе, с каким-то новым посылом. Раньше все было даже невинно, а сейчас… По взрослому. Я чувствовала, что от него исходит другая энергия. Движения губ стали тоже другими, словно в поисках нового отклика от меня. И он последовал — тело отчего-то пробила дрожь…

Так все взрослеют? Это и есть — любовь? А он чувствует мою дрожь?

Даня прервал поцелуй и прижался к моему лбу своим, тяжело дыша. Мне казалось, я слышу, как бьётся его сердце.

— Иди, Агния. Иди… А то я скоро совсем взорвусь, — сказал Даня ставшим вдруг хриплым голосом.

— Взорвёшься? Почему?

— Какой же ты ещё ребёнок, Бэмби… — усмехнулся Даня, а я так и не поняла, о чём же он говорил. — Иди, пора мне. Кота не забудь покормить.