* * *

Взглянула на экран смартфона снова между уроками и снова увидела, что никаких пропущенных не было.

И такая тоска навалилась, что слёзы сами собой опять побежали по щекам.

В последнее время не помню, чтобы они у меня высыхали.

Мы ездили с дедом к маме… Она снова не узнала меня.

Это было короткое свидание, как с чужим человеком.

Я каждый раз надеюсь, что она узнает меня, обнимет, назовёт любимой доченькой, как когда-то, но это не происходило. Врачи поговаривают о том, что процессы уже необратимы и скоро начнётся ещё большая деменция…

Только дедушка и небо сейчас знали, как же мне было одиноко и плохо.

Был ещё один человек, на груди которого я бы осушила свои слёзы, и рядом с которым мне точно стало бы легче, потому что он сказал бы мне в привычной манере:

“Не рыдай, Бэмби. Ненавижу женские слёзы… Ну, иди, обниму!”

Но он тоже от меня отказался.

Как же это больно! А я ведь только поверила, что он мог стать тем самым, о котором пишут в женских романах о любви…

— На, — услышала я рядом голос и вздрогнула. Утёрла слёзы и посмотрела на того, кто оказался рядом со мной возле большого окна в школьном коридоре. Назар. Он протягивал мне салфетку.

87

87

— С-спасибо… — Забрала я бумажный платок и использовала его по назначению. — Ты почему не на уроке? Звонок давно прозвенел.

— А ты?

— А я плачу.

— А я тебе платок даю.

Я невольно улыбнулась и посмотрела на него. Всё же Назар не такой бука, я знаю. Просто он…обиделся, или скорее, расстроился, когда понял, что мне нужен Даня.