Я едва не застонал от удовольствия и головокружения. Бабочки в животе просто бесились и врезались друг в друга от ощущений… Уже не думал, что когда-то мне будет снова суждено почувствовать сладость губ моей Бэмби…

— Я так скучала… — прошептала она, когда мы на миг оторвались друг от друга, чтобы просто подышать.

— Я чуть не свихнулся без тебя, — честно признался я, сплетая её пальцы со своими…

Вот бы всю жизнь так. Никогда не расставаться. Целовать её и обнимать двадцать четыре на семь… Но есть одно большое но — мои проблемы со здоровьем.

— Агния, — сказал я ей, и она посмотрела на меня. — Мне предстоит долгий период реабилитации. Возможно, не в России. С неизвестным исходом. Ты готова будешь ждать?

— Готова, — уверенно кивнула она. — Я на всё готова, если тебе это поможет. Но, может быть, есть возможность вылечиться здесь? Или хотя бы в Москве? Я понимаю, в нашем городе может не быть нужных специалистов, но в Москве должны быть.

— Я не думал об этом, — ответил я. — Но я попрошу родителей узнать.

Сам не заметил, как назвал маму и Вадима родителями.

После нашего с ним разговора мнение о мужчине я кардинально поменял. Именно он стал первым звеном в примирении с Агнией. Мама как-то к ней была не настроена, а отчим всё понял и даже пытался нам помочь. Всё-таки был к нему несправедлив…

И ещё один валун свалился с души.

— Спроси, — обвела она пальчиком мои губы. — Может быть, есть возможность остаться тут. Я же не могу бросить школу… Выпускной класс.

— Я тебе брошу, — нахмурился я. — Зря я, что ли, собой рисковал, чтобы ты могла…

Договорить как-то не вышло. Покосился на неё. Как-то пафосно вышло…

Но Агния смотрела на меня с искренним восхищением.

— Ты — мой герой! — заявила она и снова обняла меня изо всех сил и залепила смачный поцелуй в щёку. — Ты самый смелый и сильный. Конечно, не зря… И ты… Встанешь. Всё будет хорошо. И школу ты, кстати, не бросишь тоже.

— Как это? — нахмурился я. — Я, извини, на инвалидном кресле туда кататься не намерен.

— И не надо, — ответила она. — У тебя голова уже не болит?

— Нет. Причём тут голова?

— При том, что тогда головная боль учиться тебе не помешает! Я будут носить лекции с занятий и учебники сюда, и ты будешь учиться. Писать же можешь? — У меня сломана правая рука, — показал я глазами на гипс.

— Ну, подождём, — пожала плечами Кострова. — Будешь просто слушать и решать домашку вместе со мной.