— Я слушаю, — пожала я плечами.

— Я… Хотела бы извиниться перед тобой, — сказала она вдруг, и мы встретились глазами. — За ту сцену, в коридоре больницы.

— Это когда вы мне сказали оставить Даню в покое? — уточнила я.

— Да, — кивнула она. — Агния, я была не права. И я очень рада, что ошиблась в тебе. Рада, что ты меня не послушала. Простишь меня?

Было так странно слушать эти извинения. Альбина — очень гордая женщина, знающая себе цену, принципиальная. Я, конечно, её ещё так хорошо не успела узнать, но по короткому общению, что у нас происходило, сделала именно такие выводы. Однако оказалось, что Альбина ещё и сильная, и мудрая, — она нашла в себе силы признать, что была не права, встала на сторону сына и принесла свои извинения за некрасивое поведение и ошибку, которую она могла допустить.

А что бы было, если бы я тогда оказалась слабее и послушала её? Бросила бы Даню, решила не бороться за него и отступила? Нашёл бы он тогда в себе силы поправиться?

Что ж… Я рада, что эти вопросы так и останутся риторическими, потому что такого уже не произошло, и с Даней всё хорошо, а будет ещё лучше.

— Я не в обиде на вас, — ответила я, взяв паузу для раздумий. — Мне трудно судить об этом поступке, потому что я никогда не была на вашем месте. Наверняка, у вас были свои мотивы для этого. Не думаю, что вы хотели сделать Дане хуже. Вы же не можете знать, что у него в голове, и что… Мы хоть и не взрослые ещё, но любим по-настоящему. И не мне вас судить. Но я рада, что вы понимаете, что такое категоричное решение разлучить меня и Даню могло быть ошибкой.

— Да… — протянула она задумчиво. — Теперь я ещё точнее понимаю, за что тебя полюбил мой сын.

— И это взаимно, — ответила я ей. — Я не отказалась бы от него, даже если бы начался апокалипсис. Ушла бы только если бы поняла, что он…больше не любит. А я этого не чувствовала. Даже когда он меня прогонял.

— Кстати, это было его личное решение, — сказал Альбина, задумчиво сжимая руль руками. — Я ничего ему про это не говорила, только тебе. Вадим считает, что он хотел как бы спасти тебя. От такой грустной жизни с инвалидом. Он же не верил, что встанет…

— Да, я знаю, — кивнула я. — Ваш муж мне об этом говорил.

— Да? — встрепенулась Альбина. — Когда это? Вы знакомы?

— Уже да, — сказала я. — Мы встретились с ним в больнице, и поговорили. Он пытался мне помочь, поговорить с Даней, добиться того, чтобы он смягчил своё решение.

— Так вот почему Даня стал относиться к Вадиму совершенно иначе… — протянула она, словно вспомнив что-то. — Это случилось после разговора с моим мужем, очевидно… Ты знаешь, я уже не надеялась, что мой сын и муж перестанут конфликтовать и придут к миру. Получается, это я тебе должна спасибо сказать?