А потом он вдруг подхватил меня под попу и просто понёс куда-то из зала.

— Даня! — возмутилась я, хватаясь за его шею, чтобы не упасть. — Ты куда?

— Во взрослую жизнь! — заявил он, вышел из зала и направился со мной на руках к машине.

Он привёз меня на высокую гору, откуда было видно почти весь город. Мы стояли в тишине и смотрели на огни города, обнявшись друг с другом.

— Зачем мы здесь? — Спросила я.

— Тебе здесь не нравится?

— Нравится. Просто — зачем?

— Я же сказал, что украду тебя у всех, — хмыкнул он и взял моё лицо в свои ладони. — Хочу, чтобы этот вечер мы провели только вдвоём. Как и все наши дальнейшие вечера…

— Ты сумасшедший, — покачала я головой.

— Да-а, Бэмби, — улыбнулся Даня мне. — Ты меня сама свела с ума. Понравилась мне — сама виновата. Теперь пожинай плоды моей любви…

Мягкий поцелуй растворился в тёплой июньской ночи, увлекая нас за собой.

ЭПИЛОГ.

ЭПИЛОГ.

— Можно? — спросила я, заглядывая в комнату.

— А? — Моя мама обернулась на голос и посмотрела на меня. — Да, конечно. Можно…

Ну вот. Сейчас Даня увидит её. Я не хотела его сюда везти, но он сам настоял, что хочет познакомиться с моей мамой, пусть она и…необычная.

Кстати, в последнее время словно случилось чудо — болезнь мамы перестала прогрессировать и врачам удалось её купировать и даже нивелировать некоторые последствия. Мама стала меня узнавать…

Когда она впервые за долгие месяцы назвала меня Агнией и доченькой и посмотрела на меня как на родного человека, а не как обычно словно сквозь меня, я расплакалась.

Неужели я снова увидела её — свою маму?

Страх, что она в очередную нашу встречу опять меня не узнает, оставался ещё долго, но каждый раз не оправдывался. Мама многое путала, не знала, сколько точно мне лет и не помнила когда мой день рождения, но… Это уже мелочи.