- Вышло так, как вышло. Это уже прошлое. Скажи мне, что делать сейчас. Как правильно? Как честно?
- Куда ты ударила?
- Я не помню...
- А ты вспомни!
Прокручиваю несколько раз в голове тот момент. Всегда старалась его забыть.
Закрывая глаза, замахиваюсь.
- Сюда, - показываю на себе.
- Ни висок, ни основание черепа, ни родничок. Этот удар был не смертельный. Максимум треснула кость черепа. Роберт не реанимировал его?
- Нет...
- Не реанимировал, не вызвал Скорую... Мужик скончался от неоказания помощи при кровоизлиянии. Так как в крови было много алкоголя. Не сразу... А если бы ему отказали помощь и он выжил, то тебе бы ничего не грозило.
- Возможно...
- Но только вот, у Роберта Альбертовича не появилось бы в собственности такой юной, красивой и очень благодарной девочки. Испуганной и считающей его спасителем. Ведь, он всего бы лишь вызвал Скорую. Так себе подвиг… Максимум - теплые благодарные объятия, да?
- Это очень цинично! - подташнивает меня.
- Действительно. Крайне цинично. Мне никогда не нравился Крынский. Все ещё мироточишь благодарностью к мужу?
- Господи… - опускаю лицо в ладони.
- А представь что некий возрастной мужик так бы “спас” твою дочь. Еще совсем юную, испуганную и не способную сказать ему нет. И имел бы ее потом…
Кровь стынет в жилах, словно превращаясь в металл. Поднимаю рассерженный возмущенный взгляд на Руслана.
- Эх, Юлька… Пойди прочь, дурочка… - закрывает глаза.