С горящим лицом пытаюсь сделать вид, что все нормально.

Истомин отчего-то верит в это и бровью не ведёт. А может, он просто хорошо играет в покер.

- Костя, ты что-то нашел?

- Кое-что... Пойдем, кофе попьем?

А плевать, что обсуждают! - вдруг отпускает меня. - Даже если Борис не будет приходить ко мне, а я не буду навещать Руса в палате, и отказываться выпить кофе с коллегой... Ничего не изменится. Я все равно буду горячо обсуждаема.

- Пойдём.

- В общем, смотри. Державин ищет точечно косяки. А я взялся за сопоставление документов.

И обнаружил, что у нескольких пациенток, которые отмечены в журнале регистрации поступивших в отделение и журнале движения больных, карты с анамнезом утеряны.

- Такое, к сожалению, бывает...

- Ага. Только врача четыре. А карты утеряны исключительно у пациенток Крынского. Все лежали в платной палате...

- Это очень странное совпадение, - задумчиво делаю глоток.

- Вот список пациенток. Не велик улов, но всё же.

- Спасибо, Костя.

- Добби свободен?

- А мои документы?

- Твои - в порядке, - пожимает плечами. - Всё перефотал. Скину.

Дожидаюсь Бориса. И переламывая удушающее смущение (я всё ещё замужем, всё-таки) беру его под руку, пока мы идём к машине.

- Ой... - подшучивает он надо мной. - У меня сейчас сердце остановится.

Открывает мне дверцу.

- Отчего же?