- Ну ведь опять всё бездоказательно!

- Вы главный врач. Вам решать, кто из нас верблюд. Можете, конечно, дождаться обращения в суд очередного пациента!

- Черти... - ругается он. - Обоих уволю! Всех троих! Вместе с Юлей.

- Юлю не трогать! Причем тут она?.. Она пострадавшая сторона! В Вашей клинике пострадавшая, прошу заметить.

- У меня вся больница из-за вас страдает!

- Понравится Вам, когда весь наш персонал побежит лечиться по другим заведениям из-за того, что не доверяет хирургам, анестезиологам и другим специалистам? Примите меры!

Снова занимаюсь пациенткой. Потом спускаюсь вниз, забираю заказ. На улице уже темно.

Иду к Юле с ее персиками.

Ей плохо... Зелёная вся. Тошнит, слабость.

- Девочка моя... - прижимаюсь глазами к ее ладони. - Ну что там пупсик наш хулиганит?

- Главное, что ему ничего не угрожает! А я потерплю. Но я что-то не представляю, как ехать... - жалуется Юля.

- Что Истомин говорит?

- Предлагает капельницу и легкое снотворное. И остаться до утра. Но там же Стёпа ждёт...

Приподнимается. Ослабленно падает на спину.

- Ты не ела ничего.

- Ой, не говори мне про еду! - страдальчески закатывает глаза.

- Соглашайся. Пусть капают. Стёпа под присмотром. Я с тобой посижу. А ближе к ночи уже поеду.

- Нет. Сейчас поезжай... Какое-то предчувствие у меня нехорошее. За Стёпу переживаю.

Выхожу в коридор с сигаретой.

Отвечаю на вызов бабушки.