— Ты знаешь…

Конечно, я знала! После беременности и родов моя грудь потяжелела и значительно увеличилась в размерах. Теперь один ее только вид вызывал у Ника непрекращающееся слюнотечение и стояк.

Придвинувшись ближе, я взяла твердый ствол в свою руку, ударила им по одному соску, тут же по второму.

— Бл@дь… — судорожно выдохнул он, — сожми его между девочек…

Я послушно сделала то, что он просил. Зажала ствол между грудей и стала двигаться вверх и вниз.

— Рот… — застонал он чуть не плача, — в рот возьми…

Встречая головку на выходе из тисков между моих грудей, я обхватывала ее губами, лаская языком.

Заведясь от нашей грязной игры, я сама не на шутку возбудилась. Казалось, вся кровь пьяным ликером стекла в низ живота, отдавая тяжелой пульсацией в промежность.

Освободив член Ника из грудного плена, прошлась языком от основания до вершины, не пропустив ни одной выпуклой вены, вобрала в рот головку, а затем сама насадилась на него до самого горла.

— Остановись, Мила!

Похоть ударила в голову, лишая ориентации. Я и понять не успела, как Ник, соскочив с кресла, поднял меня и перекинул через подлокотник животом вниз. Задрал подол платья к поясу, стянул трусики и широко развел бедра.

— Такая мокрая… — звонко шлепнул по ягодице.

Вскрикнув, я прогнулась в пояснице и встретила первый удар. Руки Ника вцепились в бедра с такой силой, что о купальнике можно будет забыть минимум недели на две.

Он брал жестко, уверенно ведя нас обоих к развязке. Знал, тонко чувствовал, что сегодня мне не нужны дополнительные стимуляции.

Толчок — кровь в венах вскипает, второй — место, куда ударяются его яйца, превращается в оголенный нерв, третий — свет меркнет, а между ног взрывается фейерверк.

Я закричала в его ладонь и почувствовала, как сам Ник, не выходя из меня, содрогается в оргазме.

— Люблю, Милка… Жена моя…

Через пятнадцать минут я вернулась в сад. Муж, опередивший меня на пять минут, уже деловито разжигал мангал.

— Ты переоделась? — насмешливо посмотрела на меня Вика.

— Да. Егор срыгнул…