Горячая, разомлевшая ото сна. Нежная, но голодная до меня… Жена моя…

Золотистая кожа. Тяжелая грудь с потемневшими сосками, плоский мягкий живот, тонкая талия и округлившиеся после Егора бедра.

Меня трясло от похоти, а она будто издеваясь, не торопилась. Скользила вдоль по члену мокрыми губками и смотрела на меня потемневшим серым взглядом.

— Мила… детка… я сдохну сейчас…

Сжалившись, она взяла член в руку, приставила к горячей промежности и опустилась до основания.

Мы застонали одновременно. Будто не трахались не два дня, а два года.

Оперевшись руками в мою грудь, она стала ритмично двигаться на мне. А я, тяжело сглотнув, уставился на колышущуюся в такт движениям хозяйки грудь, одновременно вцепившись пальцами в ее бедра.

Мила тяжело задышала, откинув голову назад, ускорила темп. Она была на пределе. Буквально текла на меня.

— Ник… Ник… Еще… Сильнее…

Удерживая ее двумя руками, сдерживал собственные толчки. Наступая на горло собственным желаниям, из последних сил контролировал темп. Нельзя ей было сейчас жестко…

— Пожалуйста… Ник…

Запустив одну руку между наших тел, развел ее губки и принялся за стимуляцию клитора.

— Ай, Ник… Аааай!!!

Поднялся на локтях, прижал ее содрогающееся в оргазме тело к себе и опустил поводья. Два глубоких толчка и мой собственный свет померк. Засосал в рот ее сосок и начал обильно в нее кончать.

— Так люблю тебя, Милка…

— И я тебя…

Перевернувшись, подмял жену под себя. Больше двух лет прошло, как женаты, а на подкорке еще сидит страх потерять ее. Знаю, что любит, что простила, а сам себя до сих пор ненавижу…

— У меня для тебя кое-что есть, — тихо прошептал на ушко.

— И что же это? — игриво спросила она.

Обожал баловать жену и сына. Немало времени ушло, прежде чем приучил ее принимать мои подарки без смущения.