— Здравствуй, — ответила я.

— Поздравляю с рождением сына.

— Спасибо…

— Куда цветы можно поставить?

— Ваза есть на тумбочке, посмотри…

Ренат нашёл вазу, налил в неё воды и поставил в неё цветы. Оставил их на тумбочке и подошёл к нам ближе. Присел на пустую соседнюю кровать.

Я оказалась не готова к визиту брата мужа, понимала, что узнать о том, где я, он мог и от моего доктора, я же говорила, в какой клинике буду рожать. Но почему-то была уверена, что Ренат видел Богдана.

Бывший деверь явно заметил моё смущение и неловкость, поэтому перешёл сразу к делу.

— Я говорил с братом.

Я промолчала, не знала, что можно сказать в ответ.

Значит, Рен в курсе, что Богдан всё знает о сыне.

Ренат встал и подошёл ближе.

— Можно я посмотрю? — Он кивнул на малыша.

— Да, конечно, — ответила я. — Только тихонько, он спит. Я пока еще не знаю, чутко или нет, сама боюсь разбудить.

Смотрела, как дядя разглядывает новорожденного племянника, присев у кровати на корточки, и сердце сжималось. Моему сыну ведь на самом деле нужен будет дядя. Не только отец! И я надеялась, что Ренат не откажется от такого родства. Мы же теперь одна семья, как ни крути…

— Наша порода — Кантемировская, — улыбнулся мужчина, разглядывая личико спящего ребёнка.

— Ренат, я… — Не знала точно сама, что хотела сказать — столько всего было на душе! И благодарность за то, что он нам помог в трудную минуту, поддержал, и страх, что обидит, горькими словами душу разбередит — он ведь наверняка решил, что я всё простила Богдану, вернулась к нему! — Ренат, ты не думай, я… Я не собираюсь его прощать, и возвращаться к нему.

— Это глупо, Надя, — вздохнул он. — Теперь уже глупо. Посмотри, какой сын у вас родился!

— Что?

Я оторопело смотрела на мужчину, который еще совсем недавно о любви говорил, хотел меня себе присвоить. И был против моего воссоединения с Богданом…