— У меня тоже все хорошо, — она хватает со стола горсть крыжовника и кидает в свой рот. Морщится, но делает вид, что сок ягоды сладкий. Отец замечает эту фальшь и поправляет густые усы.

— Твой чемодан говорит об обратном.

— Миша, ну что ты напал на девочку? — мама копошится у плиты, переставляет кастрюли и ставит чайник.

— А правда, Анечка, что у тебя с Сергеем? Я по телефону ничего не поняла, — мама опускает полотенце на стол и смотрит в глаза дочери.

— А что у нас? Все хорошо, — играет Аня. Плохо играет, неубедительно. Она хватает опять крыжовник, давится сладко-кислой ягодой, лишь бы не выдать свои переживания.

— Рассказывай. Мы что, щипцами должны из тебя все тянуть? — отец выкидывает сигарету и закрывает створку окна.

Аня опускает взгляд под напором карих глаз. Он у нее добрый и проницательный человек. Единственный, кто был против ее отношений с Сергеем.

— Он бандит, — говорил он, упираясь руками в бока, когда Аню перевозили из дома в пентхауз Сергея.

И вот что теперь она должна ему сказать? Признать, что он был прав? Что теперь его дочь приползла к родителям зализывать душевные раны и пытаться склеить разбитое сердце? Простить и уехать обратно, если, конечно, будет нужна? Аня катает крупную ягоду по столу. Мама приобнимает дочь, ее ласковые теплые руки, как лекарство, согревают душу. Она не требует объяснений, просто смотрит и так все понимает.

— Сергей улетел в Америку вчера, — начинает Аня заученную историю.

Расстраивать родителей она сейчас не хочет. У мамы больное сердце, а отец потом долго еще будет читать ей нотации, как же он был прав. Ученый, что с него взять. Пока она была с Сергеем, очень старалась хоть чем-то порадовать стариков. На пенсию учительницы и кандидата в наше время особо не проживешь. Она приезжала к ним несколько раз в месяц с подарками. Деньги отец брать категорически отказывался, говоря, что достаточно того, что этот бандит оплачивает учебу его дочери. А вот Сергей же сразу проникся симпатией к ее родителям. Когда узнал, что у мамы больное сердце, то достал очень хорошие и редкие лекарства из Греции, куда впоследствии и свозил Аню для общего развития. Девушка смотрит на маму, мысленно просит прощения. Розовые щеки пылают огнем от жара плиты. Накрученные в химию седые волосы строгими барашками свисают в разные стороны. Множество морщинок нашли свое место на лице и улыбаются с такой живой мимикой заслуженной учительницы. Отец намного старше, но доброта в его сердце может согреть и растопить лед всей Арктики. Аня пошла в него — это точно. Добрые сердца, наверное, и рождаются Вселенной, чтобы страдать. Строгие карие глаза, пухлые губы и волевой подбородок ввергают в дрожь Аню с самого детства. Но хитрая дочка раскусила отца и ловко пользуется его добротой. Седые волосы мужчины аккуратно уложены на бок и прячут образовавшиеся со временем залысины. А очки украшают лоб. Вот теперь эти четыре пары глаз ждут от нее объяснений.