Он крутит свою большую кружку и поглядывает на жену, которая не понимает пронзительный взгляд. Аня замечает изменение, отставляет чашку от себя и с удивлением переводит взгляд от отца к матери. Солнце отражается в янтаре её глаз и делает их еще более проницательными.

— Что, что случилось?

— Наташа, скажи ей, — отец переводит стрелки и пристально смотрит на жену, бровями показывает на дочь и морщится в ожидании, пока до жены дойдет.

— Анечка, мы не знали, что ты решишь провести лето дома, — женщина переминает полотенце в руке. — Мы пару дней назад сдали одну комнату молодому студенту на лето, — мама пожимает плечами, опускает невинный взгляд и еще ближе пододвигает сладость, пытаясь задобрить дочь.

Аня широко открывает глаза в изумлении и ломает печенье.

— Мама, ну вы что? Зачем? — она обхватывает голову руками. — Я же говорила, если вам не хватает денег, я помогу.

— И чем же это ты можешь нам помочь? — приподнимает суровую бровь отец. — Возьмешь деньги у своего бандита? Нет, — твердо говорит отец. — Я тебе уже говорил, что не возьму денег от него. Он и так тебя содержит, да и лекарства матери покупает. Мне и так стыдно, — папа встает и уходит в комнату, уносит за собой легкий аромат своих папирос.

— Не обращай на него внимания, — очень ласково мама кладет свою ладонь на ладошку дочери. — Он смирится с этим рано или поздно.

Женщина улыбается, пересаживается на место мужа, чтобы лучше видеть Аню, и чуть нагибается вперед.

— Сергей — хороший человек, — как-то между прочим, — не переживай, у вас все наладится.

Аня смаргивает влагу с ресниц, не в силах больше держать все, что так долго рвется наружу. Но в последний момент делает усилие, вдыхает поглубже и запирает вырывающиеся переживания глубоко в душе. Она потом поплачет. Одна. А сейчас она не имеет право расстраивать маму.

— Я знаю, — тихо говорит Аня, чтобы отец не услышал.

Из комнаты начинает доноситься громкий звук телевизора.

— Ты можешь пожить во второй комнате, — предлагает мама. — Мальчик хороший, с виду грозный, но добрый. Папа сразу его раскусил, иначе бы не сдал комнату. Думаю, он не будет тебе мешать.

Аня перехватывает руки мамы в свои и крепко целует.

— Я тебя так сильно люблю, — признается.

Мама улыбается и переводит разговор.

— Ешь, — она показывает на варенье, — а то вон одни ребра торчат.

Девушка берет чайную ложку и с лихвой черпает лакомство, отправляет его в рот. Вкусно. Облизывает сладкие губы, чавкает в угоду мамы.

Весь день Аня проводит с родителями. Она рассказывает про институт, хвалится отметками. Рассказывает про Надю и Олега, на что отец грубо высказывается, что и другая дура нашла себе бандита, и все это до добра не доведет. Аня только вздыхает и переключает внимание на рассказы мамы. Та рассказывает о соседях, у кого что случилось, и кто кого родил, а кто и женился. Девушке откровенно неинтересно, но она слушает, перебирает старые фото и наслаждается такой теплой домашней атмосферой. Может ли у нее с Сергеем быть такая же идиллия? Может ли она соперничать с той женщиной на фото, к которой так быстро собрался он? Готова ли она отвоевывать их будущее у прошлого Сергея?