Парень дергает ручку, и железная дверь с ужасным скрипом впускает ребят в помещение. Их встречают недобрым взглядом двое мужчин, но быстро признав своего, позволяют пройти. Внутри ангар выглядит устрашающе и намного больше. Она идет за парнем послушным ребенком, озирается по сторонам с интересом, цепляясь за каждую незначительную мелочь. Череда голосов, криков, сирен обрушивается на Аню разом, отчего грудную клетку начинает сдавливать, а в голове шуметь.

Ее переполняет волнение, в таких местах она еще не была, но много слышала от знакомых. Серые стены с уродливыми царапинами ржавчины, как раны, разрезают помещение вдоль и поперек. Запах металла со сладким привкусом заставляет желудок болезненно сжаться. Глеб совсем не оборачивается, тянет девушку через толпу людей, похожих на муравьев в своём муравейнике. Все одинаковые. Тут и там она замечает ребят, один в один похожих на ее нового друга. Свет электрических ламп сверкает в их кожаных куртках, перепрыгивает по гладкой блестящей коже иссиня-чёрными бликами. Многочисленные татуировки мелькают перед глазами и получается запомнить лишь картинки, которые, как ожившие рисунки, обезличивают своих хозяев. Люди похожи на картинные галереи, они без стыда демонстрируют обнаженные торсы, грудь и бедра, хвастаясь узорами своего тела, по которым можно придумывать различные истории. Совсем молоденькие ребята снуют, как дворовые щенки, между уже достаточно взрослыми матерыми мужиками с лысыми черепами и густой небритой щетиной. Аня идет шаг в шаг, старается ничего не упустить из вида, пока Глеб пробивает им дорогу и расталкивает рядом стоящих. Ее возбужденный взгляд перескакивает с одной стороны на другую, пробегает по потолку в мелкую железную сетку с разбитыми лампами и такой же, как на входе, иллюминацией. Она старается заметить все, запомнить и впитать, чтобы потом непременно рассказать и похвастаться. Пол — земля, доски, картон, пустые железные банки, бутылки. Стены — картины, плакаты зарубежных групп, граффити с яркими красками и причудливыми рисунками. Где-то Аня замечает мишени для стрельбы. Вдоль стены лежат мотоциклы, груды железа, колеса. Небольшая группа ребят что-то колдует над этим хламом. Рядом с ними она замечает и девушек, они устроились на коленях парней, которые, развалившись, сидят в драных креслах и что-то пьют. Громкий смех пролетает мимо и сливается с громкой электронной музыкой. Бардак и хаос. И, кажется, только они могут разобраться в мире, который сами и сотворили.

Ане становится немного страшно, она чувствует себя чужаком в этих трущобах чей-то жизни и сильнее сжимает ладонь друга. Вся эта война голосов и музыки ведет свою борьбу и выигрывает то, что тебе сейчас более необходимо. Глеб замедляет свой шаг и совсем останавливается у стены с импровизированным баром. Аня задыхается от эмоций, которые впервые за долгое время смогли овладеть ей. Теперь-то она считает свой поступок безрассудным, но еще плотнее вжимается в парня. Она трогает свои горящие щеки, пытается холодной ладонью остудить пыл страха и адреналина. Здесь гораздо спокойней и просторнее. Глеб поворачивается к своей гостье и кивком головы указывает на высокий барный стул.