— Ну же, Брюс, говори… — злится.

— Сергей. На Сергея совершили покушение. Он в реанимации, и врачи отказываются со мной разговаривать. Я звонил, а там…

— Откуда информация? — голос не меняется, а в груди уже дыра растет со страшной силой.

— Мне позвонили с фирмы. Да и в новостях только об этом и говорят, — гремит, как приговор, голос Брюса.

— Кто? — Анна прислонилась к окну, смотрит вниз с высоты своего пентхауса. Чувствует, что летит, долго летит, каждый вздох как последний. Царапает холодное стекло, хочет вырваться из плена плоти. Сама разрывает себе сердце и кровавыми руками сползает медленно по стеклу. Не будет жить в мире, где нет ее котенка.

— Анна, что случилось? — подает встревоженный голос Нунг. — Развяжи меня.

Женщина не реагирует на голос забытого мальчишки, слезы собираются в уголках глаз, но с неимоверным усилием тут же пересыхают. Он жив — приказывает себе верить. Она не имеет право плакать. Никто не увидит ее в таком виде. Женщина собирается, встает. Брюс, что-то еще кричит в трубку, но Анна его уже не слышит. Женщина кладет телефон на подоконник, слышит, как далекий голос исчезает из динамика. На ватных ногах подходит к постели, чувствует, как боль прокалывает ее онемевшие конечности. Она с легкостью отстегивает ремни, выпускает своего пленника. С трудом держится на ногах, смотрит на мягкие подушки видит лицо Сергея, а оно далеко-далеко, где-то за пеленой ее слез.