Тот смотрит с удивлением, считывает эмоции с лица мальчишки, но вопроса, скользящего по губам, не задает. Мимо пробегают люди, косятся с интересом на их компанию, но предпочитают не задерживаться, узнав хозяина. Шарахаются в сторону, опускают глаза в пол и в почтительном кивке удаляются. Даже Айк стоит в сторонке, кидает короткие взгляды на Глеба, но ждет приглашения, боится даже дышать. Что-то грядет. Знает.

Арем подталкивает парня к пластмассовому столу, у которого стоят его люди и охраняют дорогущий алкоголь. Глеб чувствует зловещую ауру мужчины, она невидимыми нитями оплетает парня, режет его кожу и оставляет уродливые шрамы. Лицо мужчины невозмутимо, спокойно. Он тянет рот в улыбке, но Глеб знает, что она не предвещает ничего хорошего.

— Я тебя внимательно слушаю, — тихо, ровно, на фоне новых музыкальных композиций.

Но Глеб все слышит, читает по губам. Страх за любимых начинает разрастаться с новой силой. Мысли идут на попятную, уже не признают правильность принятого решения. Парень сдувается, как шарик, лопается, как мыльный пузырь, растеряв всю свою былую прыть. От решимости и следа не остается, стоит только черным безднам взглянуть на него.

Арем неторопливо наливает виски в стакан, кидает кубики льда. Они звонко бьются о стекло и погружаются в золотистую жидкость, позволяют себе ее ласкать. Терпкий запах забивается в нос, выигрывает у дешевых сигарет и кислятины пенного. Главный спокойно ждет ответа, протягивает второй стакан Глебу, а у самого зубы скрипят и желваки ходуном ходят. Парень делает один глубокий глоток, позволят жидкости зажечь пожар в горле и теплом расползтись по венам. Ставит пустой стакан на стол. Охрана и бровью не ведет, смотрит пустыми безжизненными глазницами вдаль, как зомби. На лицах суровая безмятежность. Глебу от таких лиц не по себе, он собирается, с духом ведет плечом, чтобы кожанка лучше села, и убирает руки в карман джинсов.

— У меня нет информации для тебя.

Не успевает Глеб договорить, как острая боль накрывает его скулу. Он делает один шаг назад. На инстинктах тянет руку к еще не зажившей губе, вытирает каплю выступившей крови. Арем разминает кулак правой руки, в левой же держит стакан, из которого и капли мимо не упало.

— Глупец, — брызжет слюной, делает знак охране, чтоб не вмешивались. — Неужели сучка Сергея важнее семьи? Малыш, у тебя неправильные приоритеты.

Арем делает глоток виски, задерживает жидкость во рту, мажет ее по щекам, кадык дергается, а глаза наливаются кровью. Глеб пятится и отшатывается от красных огней, но сразу наталкивается на грудь стоящего позади охранника. Тот хватает парня за плечи, упирается пальцами в лопатки, заставляя выгнуться. Глеб морщится, но попыток пошевелиться больше не делает. Его футболка выбивается из-за пояса, и холодный ветерок сразу слизывает жар его тела. Арем подходит ближе, разглядывает приятные черты лица парнишки. Не хочет портить такую природную красоту и стирать язвительную ухмылку, скользящую по припухшим губам Грута. Он со всей силы бьет его в солнечное сплетение и склоняется над вмиг осевшим на пол телом. Чувствует, как весь воздух покинул легкие парня, который никак не сделает первый болезненный вздох.